Ее семья была настолько бедна, что Аланта, а речь идет именно о ней, выглядела фактически нищенкой и служила объектом насмешек для адептов своего факультета. Друл согласился, а мне было наплевать, я просто поддержал приятеля. С того момента подруга Эйрил так и держалась с нами. Молодость, проказы — есть что вспомнить. А потом объявили бал. Как-то вечером, проходя темным коридором из библиотеки к своей комнате, я услышал тихий плач. Мне стало любопытно, тем более, что голос показался довольно знакомым. У окна сидела расстроенная Аланта.
Она ревела из-за ерунды, у нее не было платья, чтобы появиться на балу. Наверное, все девчонки мечтают о танцах и красивых нарядах.
Да, Эммерс прав. Все девушки мечтают о первом бале, о первом танце с партнером, о первом поцелуе. И платье… Платье имеет очень важное, даже решающее значение, ведь встречают по одежке. Мне ли не знать? Я очень понимала ту юную Аланту из далекого прошлого. Кажется, ее понимал и молодой Сеттар.
— На следующий день я отвез ее в город, купил платье и туфли.
Не шикарные, но вполне приличные, чтобы появиться в них на празднике, — продолжил рассказ Эммерс. — Поверь, Аланта мне даже не нравилась. Просто жаль девчонку стало. С того момента она не давала мне прохода, поджидала, подкарауливала, на виду у всех вешалась на шею. Возможно, я бы поступил с ней решительно и отшил навязчивую девчонку, но Эйрил очень просила этого не делать. Чтобы не огорчать друзей, я просто скрывался, едва замечал эту прилипалу в поле зрения. Несколько месяцев игры в прятки вспоминались со смехом.
А потом все внезапно закончилось, Аланту забрал отец, сосватав ее за какую-то важную шишку в Северных землях. Прошло много лет, прежде чем мы увиделись с ней вновь. Лет сто, если не ошибаюсь. Я тогда преподавал, а она вдруг появилась в той же академии.
— Доучиваться приехала? — ехидно поинтересовалась я. Сеттар смерил меня внимательным взглядом и довольно хмыкнул."
"— Нет, преподавать приехала, по приглашению ректора. Самое удивительное, ее уровень магии возрос.
Когда мы вместе учились, Аланта не подавала особых надежд. Так, середнячок. Но ведь от женщин и не ждут великих свершений…
Я недовольно закряхтела и поерзала. Эммерс рассмеялся.
— Валери, ты особенная, понимаешь? Но, даже если бы ты оказалась самой обычной, то для меня — все равно была бы особенной. Запомни это, девочка. Прошу тебя, — последние слова он почти прошептал, касаясь моих губ, и я чувствовала — не врет, и раньше не врал. Только не договаривал и зря.
