Прямо под кожей полыхал круглый магический знак, испещренный незнакомыми символами. Он переливался, горел и причинял нестерпимую боль, которая только усиливалась с каждым мгновением.
— Ва-а-а-ас! — взвизгнула я.
Хран обернулся и уставился на меня красными глазками. Он ехидненько улыбался и, кажется, мои страдания доставляли ему удовольствие.
— Что… Что это?
— Сиськи! — радостно заорал мелкий извращенец. Я ведь всегда его в этом подозревала.
Огненный пульсар сформировался сам собой и тут же полетел в довольную физиономию храна, размазываясь огненными подтеками по серой коже.
— О, вкусняшка! — завопил он, радостно подпрыгивая.
— Развею! — рявкнула я, практически уже теряя сознания от боли. — Это вспышка дара да? Опять? Что это за знак?
— Знак?..
Кажется, Васесуарий только его заметил и замер. Разумеется, сиськи он разглядел первыми. Точно развею, если выживу!
— Это не дар, Лерка! Не дар это! — запричитал он. — Я видел такой! Пришло время подсказок!
— Так подскажи… — прохрипела я, корчась на кровати.
Теперь уже горело все тело, а прикосновения одежды к коже были сродни изощренным пыткам.
— Мне нужна твоя кровь! — заорал хран и вцепился в руку.
— А-а-а-а! — завопила я, но сил вырвать у Васа конечность уже не осталось. — Зачем? Отпусти немедленно! Не надо-о-о!
— Не дави на жалость, Лерка! Без крови правящего дома не попасть в библиотеку элементалей! А тебе подсказка нужна! — и он вгрызся в руку, наполнил рот моей кровью и исчез.
* * *Голова шла кругом. Пожалуй, никогда в жизни лорд дарк Сеттар еще не был так напряжен. Он никак не ожидал, что предложение давнего друга посмотреть слабенького огневка, выльется в такую масштабную историю. Все же огневики-пустышки со слабыми отголосками древней крови встречались, и за последние несколько веков ни один из них не развил своего дара до уровня даже слабого мага иных, вымирающих в этом мире рас. И тут такой сюрприз.
Девчонка что-то пробудила внутри с самого первого взгляда.
Ему казалось, что серые глаза Лери смотрят прямо в душу, пробуждая в ней все самое лучшее. Если поначалу она только бесила и раздражала, то сейчас к вспышкам злости и гнева все чаше примешивалась нежность и необходимость заботиться и защищать эту юную особу. А ведь еще и суток не прошло!
Малх! Подумать только! Несколько часов, а он уже успел трижды спасти ее, проснуться в одной постели и даже сделать предложение.
