— Здорово! — сказал он, сидя у меня на макушке.
— Господь милосердный… что это?
— А-а-а-а! — гаркнул бесенок. — Тебя что, мама не учила не поминать всуе⁈
— Рамон, это Альф, мой подручный демон. Альф, это Рамон. Очень надеюсь, что вы поладите.
Дело оставалось за малым: нужно разобраться как управлять этим железным тазом с болтами, доехать живыми обратно в поместье, сгрузить демона алчности в какой-нибудь из подвальных помещений и заставить его генерировать нам бесконечный поток золотых монет. Все очень просто.
— Так-с…
Я опустил взгляд на то место, где ожидал увидеть коробку передач, но там была пустота.
"
"— Э… а как вообще едет этот таз? На святом духе?
— Да что ж такое⁈
В салоне отчетливо возник запах подгоревшей кожи.
Глава 19
Экзекутор Альф
— XIX —
Знакомился с внутренним устройством мотокареты я в очень сжатые сроки. Буквально на ходу. Но довольно быстро выяснил, что ничего сложного в этом деле не было. Все те же педали, тот же руль и… отсутствие коробки передач. Оказалось, что тут достаточно просто жать педаль в пол до упора и радоваться жизни.
Сильнее давишь — быстрее едешь.
Вот освещение подвело, и я только чудом не потерялся на обратном пути к поместью. Полагался в основном на собственный внутренний компас и хорошую память.
Из Рамона штурман вышел неважный. Он перебрался на задние сидения, где провел большую часть времени, оправляясь после того, как Рафаил непрямым способом помассировал ему все органы в теле.
От Альфа тоже толку было немного; он весьма обрадовался тому, что наконец-то не нужно скрывать свою личность и донимал Рамона дурацкими вопросами.
В итоге они начали пререкаться и действовать мне на нервы. Прекратил свои чудачества бес только тогда, когда я пообещал, что выставлю его наружу и запечатаю карету, пока не доберемся…
Домой.
Это слово так естественно встало на свое место, что я даже не удивился. Возможно, что-то на уровне ассоциаций осталось от прежнего хозяина этого тела. Однако это под большим вопросом — следы эмоций от него действительно исходили, но вот теплых там не было.
Ядреный коктейль из досады, горечи, отторжения и сверху, как вишенка на торте — гнев.
Гнева хватало и у меня самого. Особенно с такими неспокойными пассажирами. Хорошо, что на пути не попалось мостов, иначе я бы утопил эту мотокарету ко всем чертям, чтоб добавить работы местным жандармам.
Наконец мы остановились у ворот поместья. Я заглушил мотор и выбрался из салона. Обогнул автомобиль с другой стороны и распахнул пассажирскую дверь.
