И вся эта мишура была нужна для того, чтобы приставить ко мне ствол и навязать свои условия.
— Господин Кесслер, — сказал я спокойно, глядя на огромное полотно, где перед моими глазами какая-то неизвестная мне шатенка обжималась с загоревшим мужчиной в по-идиотски сшитой одежде на «ковбойский» манер. — Вы уверены, что это хорошая идея?"
"— Не юли, парень, — скрипнул он зубами и снова вернулся к первичной манере общения.
— Отрадно видеть, что мы снова вернулись на круги своя, — продолжал я все также безразлично.
— Но все же, давайте вы уберете свой ствол туда, откуда вы его вытянули, и мы в кратчайшие сроки закончим наш диалог. Подойдет?
— А иначе? — спросил он, ощутимо ткнув дулом в ребра.
«— Давай, — мысленно сказал я бесу».
До уха донесся едва слышный тихий щелчок. Альф взвел курок. По широко распахнутым глазам и вытянутому лицу, я понял, что Кесслер почувствовал. Холодная сталь обожгла его голый затылок так внезапно, что он едва усидел на месте.
— Что за демонические штучки? — тихо спросил он.
— Мы на последнем ряду, за нами никого нет! — шипел он.
— Так ли вы в этом уверены, господин Кесслер? Вы знаете… я слыхал, что мой пра-прадед обладал таинственным навыком расширения территории, — я врал. Ничего такого не было ни в моей памяти, ни в навыках демонолога. — Что позволяло таким, как мы — изменять пространство. Вдруг я создал еще один ряд?
— Чушь собачья.
— Проверим? На счет три дадим друг другу по девять грамм свинца на ужин? Раз… два…
Мы договорились с Альфом однозначно.
Если мой план провалится — стрелять не думая. Просто уйти хотя бы в размен, хотя уверенность, что этот трусливый напыщенный червь сдрейфит была железобетонной.
— Стой, — сказал он тихо на выдохе.
— Сижу.
— Где деньги?
— В моей мотокарете, — сказал я, отправляя немного попкорна в рот. — Она на парковке на заднем дворе, — сказал я, опережая его вопрос.
— Через пять минут там, — сказал Донован. — А теперь убери свой грязный ствол от моего затылка.
— Как скажете. СЭР.
Судя по тому, что Донни встал на ноги, Альф убрал револьвер.
Кесслер принялся беспардонно продираться на выход, и если кто-то по началу и пытался возмутиться, то когда Донован открыл рот — в зале стало тихо, как в склепе. В склепе, в котором стоял огромный телевизор.
Я вытащил брегет, поймал отбил света и засек пять мину. Через три вышел из зала. Еще через две толкнул выход на парковку и вышел на свежий вечерний прохладный воздух.
По иронии судьбы наши мото стояли рядом.
