Еще будут претензии? — также спокойно я ответил ей, но уже скривил губы в едкой ухмылочке.
Она однозначно хмыкнула, скрестив руки на груди и отвела взгляд в сторону. Четко дала понять, что диалог окончен.
— Как пожелаешь, — я перевел взгляд на Покровского. — Так, все же, кто такой Донни?
Комиссар достал серебряный кисет с выгравированным двуглавым орлом на крышке, после чего выудил из него папиросу и прикурил, подставив пепельницу к себе поближе.
— Сперва ответь ты мне на вопрос: как так вышло, что про особенности артефакта «Игла» ты знаешь, а про Донни — нет.
— Ой занууудаааа, — пропищал бесенок. — Хотя мне интересно, как ты выкрутишься из этой ситуации, Каммерер.
— Мои предки много мне рассказывали в детстве про Сшивателей. Так что знаю об этом не так много, как могло бы вам показаться. Знаю лишь, что Иглой можно буквально сшивать порталы, но это очень энергозатратный способ, который вытягивает не только ваши магические силы, но и жизненные.
— Допустим, — сказал он. — Донни… Донован Лютер Кесслер. Местный авторитет, а также действующий глава рода Кесслеров, которые владеют северной частью города, где находится железнодорожная станция, куда ты собрался.
Он, как ты мог догадаться, неместный. Вернее, его пра-прадед был таковым. Сам-то Донни уже родился, учился и проживал всегда здесь.
— Что значит «владеют»? — уточнил я.
— Буквально. Она принадлежит им. Де-юре город принадлежит государству, но де-факто там всем заправляет род Кесслеров. Мануфактурой по производству фарфоровой посуды, угледобыча, пара рудников.
— То есть они просто «крышуют» эту часть города и правительству начхать?
— Не совсем так. Они платят налоги, выполняют поставленные задачи по производству, а взамен им разрешено управлять этой частью. Считай, что это их имение.
— Допустим. Какие у него могут быть ко мне вопросы?
— Те пацаны, с которыми ты подрался, если я правильно помню, являются причастными к его семье. Дальние родственники, но все еще кровь рода Кесслер. Естественно, что ему не понравилось, что какой-то обедневший дворянин надрал им задницы и тем самым мокнул лично его мордой в грязь.
— И что теперь? Мстить будет?
Покровский пожал плечами.
— Понятия не имею, что он хочет с тобой на пустыре решать.
— Да тут семи пядей во лбу не надо, — взвился бесенок и вполне однозначно провел большим пальцем себе по шее. — И все! У нас только так и происходило же, Марк, помнишь? Зайди в любой пустырь — а там либо труп, либо вот-вот им станет.
— Ладно, посмотрим в пять часов.
