Только сейчас я заметил, что у нее за спиной болтались ножны, в которых хранился клинок.
— Северная окраина города.
Я поднял бровь в немом вопросе.
— Тебе еще рассказать, где север?
— Уж соизволь. И вообще, может начнешь уже нормально разговаривать, а не так, словно это я тебе в обед нассал, а не тот кретин."
"— Клинки не общаются с людьми на равных, — отрезала она.
— Почему?
Резонный вопрос. Я не понимал от слова совсем.
— Таковы правила. Так положено.
— За тобой следят? — спросил я в лоб.
— Что?
— За тобой следят? Ты сейчас должна следить за мной, чтобы не выкинул фортель.
Так?
— Допустим.
— А за тобой следят, только более тайно, чем ты за мной?
— Нет.
— На тебе есть что-то такое, что позволяет услышать, как ты общаешься с человеком?
— Нет.
— Тогда у меня на твое «положено» положено с прибором, — я решил идти напрямую и расставить точки над i. — Если уж ты намерена со мной тягаться силами за то, что я пялился на твои сиськи, то будь добра говорить со мной полноценно, раз уж шатаешься вокруг да около.
Я понятно изъясняюсь?
— Хм, — она хищновато ухмыльнулась. — С характером. Мне нравится.
— Что?..
— Идем, покажу тебе, где железнодорожная станция, — она развернулась и пошла по улице, закинув руки за голову. — Но помогать я тебе не буду. И если надумаешь устроить драку, то не смей проигрывать. Мне тебе еще голову снести надо будет.
— Поживем — увидим, — ответил я.
О чем я буду разговаривать с этим Донни — ума не приложу пока. Но, видимо, о том, что избил его шпану и что теперь мне придется за это ответить.
Типичные районные разборки. Пару раз приходилось иметь дела с такими «шишками» и оба раза все закончилось либо тем, что «шишка» вылетала из окна и затем ехала в обезьянник, либо получала по шапочке и незамедлительно теряла сознание.
— Мелкий, долго еще будешь со мной в прятки играть?
Я остановился.
— Прости?
— Не ты. Твой друг.
— Я?
Глава 9
Донован Лютер Кесслер
— IX —
— Я что ли? — спросил бесенок, сидя у меня на голове. — Марк, она ко мне обращается?
— К тебе, мелкий.
Ты не ослышался.
Она тоже остановилась и развернулась в пол-оборота. Смотреть на нее в таком ракурсе было крайне приятно в лучах заходящего солнца. И даже маленькие рога нисколько не смущали. На вопрос почему мои глаза постоянно опускались ниже ее шеи у меня был только один ответ: организм молодой, гормоны шалят, вот и тянет.
— По пути поговорите, идем, — сказал я и пошел дальше по улице.
Аида тоже спокойно пошла дальше.
