Я обнищавший. С самого детства побираюсь, — приукрасил я, так как доподлинно ничего про свое прошлое не знал.
Аида вытянула руку и указала на угол разрушенного здания, которое ранее точно было вокзалом.
— Там станция, — она повела указательным пальцем по как-то зримой только ей линии, — а вон колея. Тебе туда.
Я никого не видел. Только пустырь, обветшалые руины станции, сухая земля и редко торчащие сорняки-колючки.
— Ты что-то видишь?
— Нет, — сказала Аида. — И не моего ума дело.
Прикусил себя за язык. Не ожидал, что она так спокойно ответит на мой вопрос и вообще обращался не к ней.
— Бес.
— Ты, — сказал он.
— Я.
— Запер меня.
— Да.
— В ГРЕБАНОМ, МАТЬ ЕГО, МЕЖПРОСТРАНСТВЕННОМ КАРМАНЕ⁈ СОВСЕМ СБРЕНДИЛ, КАММЕРЕР? КАКОГО ДЬЯВОЛА, ЧЕРТИ ТЕБЯ РАЗДЕРИ, ЧЕМ Я ЗАСЛУЖИЛ ТАКОЕ ОТНОШЕНИЕ? Я ЗА ТЕБЯ СВОЕЙ ЖИЗНЬЮ РИСКОВАЛ, А ТЫ… ТЫ… МЕНЯ… — он задохнулся от возмущения и снова надул губы. Если бы он больше в размерах, то этот вопль слышали бы не только я и рогатая, а еще и половина квартала. Но, тут повезло.
Весь монолог скорее был жужжание огромного овода, чем гласом вопиющего на задворках города.
— Угомонился?
Он лишь громко сопел и пускал пар из носа. Еще чуть-чуть и, я был уверен, пар повалит из ушей.
— Бес. Доложи обстановку, как того требует контракт.
— Контракт? — осведомилась Аида, подперев щеку кулачком и глядя на меня — Как интересно.
— Бездушный ты. Вот, — резюмировал бесенок.
Такие выходки и раньше бывали, но чтоб вот так обидеться — это впервые. Я слегка удивился. Он выполз из кармана и забрался на плечо, после чего взялся одной лапкой за ухо, а вторую вытянул и стал показывать.
— Значит, смотри сюда: вон там двое сидят в разрушенном здании, привалились спинами к зданию, курят какую-то дрянь, воняет несносно, — после чего потянул меня влево, — валун видишь?
— Да.
— За ним еще один. Слегка пьян. В руках что-то есть.
— Конкретнее.
— Винтовка или что-то подобное.
— Принял. Еще?
— Там чуть дальше обрыв, чувствую еще двоих, лежат, притаились. И-и-и…
Грохот, с которым тарахтела мотокарета тяжело с чем-то перепутать.
Ее мотор ревел раненым медведем, механические части гремели, как железнодорожный состав.
— О, — удивленно сказал бесенок.
Только по грохочущему звуку я понял, откуда ждать неприятелей. Они выкатили прямо напротив меня, сквозь небольшую пожухлую посадку в ста метрах. Пуская черный выхлопной газ, мотокорета резво преодолела дистанцию, как раненая на четыре ноги лань, завизжала тормозами, чихнула и остановилась.
