Джефри и компания были в человеческом облике. Странно. Как они в таком виде собираются драться с пумой или запугивать школьников по приказу Миллинга? А ещё они были непривычно одеты – не в обычные для них крутые рэперские шмотки, а в какую-то униформу – жёлтые рубашки и коричневые брюки. Это так теперь снаряжают соратников Миллинга? И что за связки толстого оранжевого шнура они тащат на плечах? Я такого ещё никогда не видел.
– На них одежда из номекса, это такая огнестойкая ткань, – пояснил Брэндон и принялся рыть копытом землю – готовился нас защищать.
– Может, им поручили затолкать нас в огонь. Эндрю Миллинг не будет возражать, если ты сгоришь.
– Это точно, – согласился я. – Разве только пожалеет, что со мной вместе сгорело так мало школьников. Надеюсь, большинство успели спастись.
Мгновение спустя я увидел, что волки пришли не одни – из-за деревьев показались и другие люди!
Я напрягся, но тут же снова успокоился – это же Джеймс Бриджер и его сын Джо, в такой же одежде и с такой же поклажей, как и стая, а с ними ещё и Тео в обличье лося! На кого он похож! Его почти не видно под катушками напоминающих колбасу оранжевых шлангов, которые Тео навешали на рога и нагрузили на спину.
Что здесь происходит?!
Джефри подошёл прямо ко мне и опустил поклажу на землю."
"– Говорят, вам нужна помощь, – сказал он и, прищурив глаза, посмотрел вверх по склону в направлении клубов дыма. – Я убью того, кто спалил эту местность!
– Я с тобой, – ответил я. Ведь мы находились посреди великолепного девственного леса, и было больно видеть, как эта нетронутая природа превращается в обугленную пустыню.
Конечно, лесам в районе Йеллоустона время от времени требовался пожар, чтобы обновляться – шишки скрученных сосен лопались только в огне и лишь тогда высвобождали семена. Но пока выжженная местность превратится в комфортную для нас среду обитания, придётся ждать лет тридцать или сорок.
Я принюхался к оранжевой колбасе на катушке. Нет, съестным не пахнет. Пахнет какой-то химией.
– Вы здесь… Почему вы нам помогаете?
На мгновение мы с Джефри словно остались одни. Мы стояли на расстоянии в половину человеческого роста и смотрели друг другу в глаза – пума и невысокий худой мальчик с тёмными, уложенными гелем волосами. Джефри глядел на меня сверху вниз – я же доставал ему лишь до бедра. Но высокомерно, как обычно, скорее беспокойно, растерянно. Все, затаив дыхание, наблюдали за нами.
– Что сказать… – смущённо начал Джефри.
