Когда в четыре часа дня к дому Майка подкатил грузовик, водитель выгрузил детскую кроватку, комод, столик для пеленания младенца, ящик для игрушек, кресло-качалку для нее самой и с полдесятка акварелей в рамочках с изображением Винни-Пуха, чтобы повесить на стены. Валери продумала каждую мелочь, зная, что Эйприл никогда не пойдет на такие траты, а купит все необходимое по дешевке — разумеется, уже подержанное."
"— О, ужас! — прошептала Эйприл, когда водитель занес в квартиру последнюю вещь. Кроватку доставили в разобранном виде, и ее предстояло собрать.
Эйприл спросила водителя, не окажет ли он ей такую услугу, однако он наотрез отказался. Он и без того взмок, таская вверх по лестнице мебель. Водитель еле втиснул все предметы в квартиру, и в ней практически не осталось свободного пространства. Кресло-качалку и ящик для игрушек пришлось поставить в кухне. Майк, когда вернется, ее убьет. Эйприл не представляла, где и как расставить детскую мебель, чтобы она хотя бы не мешала перемешаться по квартире. В принципе, можно, конечно, отослать мебель назад, но на этот шаг Эйприл не отважилась.
В ее собственной квартире над рестораном все бы разместилось прекрасно, а здесь обернулось катастрофой.
Водитель ушел. А Эйприл с горем пополам оттащила разобранную детскую кроватку в спальню. Если придвинуть кроватку вплотную к их кровати, то, возможно, та поместится. Что же касается всего остального…
Симпатичный белый комод она задвинула в гостиную и втиснула впритык к нему столик для пеленания. Поскольку кофейного столика у Майка не было, она поставила рядом с диваном ящик для игрушек, а картинки с Винни-Пухом сунула за его спинку — другого места им не нашлось.
Она была уверена, что Майк еще не созрел для того, чтобы развесить изображения Винни-Пуха вместо фоторабот Ансельма Адамса, которые украшали стены его квартиры. Сделав все, что смогла, Эйприл огляделась по сторонам и была вынуждена признать, что комната выглядит просто кошмарно. Белый комод был сам по себе очень симпатичным и прекрасно смотрелся бы в детской комнате.
Однако в гостиной Майка он был явно инородным телом. А чтобы лечь в кровать, им придется карабкаться через кресло-качалку. Всего несколько лишних вещей, и квартира превратилась в склад.
Майк, вернувшись вечером домой, был не готов увидеть то, что предстало его взгляду. Когда он появился на пороге, его чуть не хватил удар. Он ожидал увидеть небольшую корзину, скромно притулившуюся в каком-нибудь углу, в худшем случае — детскую колыбельку.
