Землю встряхнули, словно одеяло, и священник полетел навзничь. Он увидел, как падают люди, как хватается за виски оглушенный сын Брана, как за лесом вспыхивает огненный цветок с черной сердцевиной и распускается, слизывая кроны деревьев и выбрасывая вверх слепящую алую пыльцу. Мироздание сотряслось до самых основ.
Когда пыль и ошметки травы рассеялись, берег был девственно чист.
Патрик поднялся и помог встать тем, кто рядом. Похоже, все были целы. Монотонно бранился Дэви, Мара призывала на головы всех вокруг такие кары, что в другое время священник не преминул бы отчитать её за богохульство.
Надрывались псы. Кто-то душераздирающе кашлял. Но среди этих звуков больше не было слышно стрекота.
Механические твари исчезли, словно их и не существовало.
— Где они?
— Что это было?
— Дайте руку кто-нибудь!
— Пэт! Ран! Где вы?
Зашевелились, отряхнулись, зашумели, и наконец сгрудились вокруг священника, словно у него были ответы на все вопросы.
— Они вернутся?
— Нет, — сказал Патрик, прозревая с каждой секундой.
— Они не вернутся.
Крик одного из мужчин, успевшего добежать до берега, засвидетельствовал его правоту. Лунный шар исчезал в море. Уходил все дальше и дальше, пока не погрузился в волны, оставив за собой только пенистый след.
— А что это нас тряхнуло? — дрожащим голосом спросил Бран.
— Бункер, — сказал Патрик. — Бункер взорвался. Там кто-то прятался?
Нет, сказали они, никто. Матери с младенцами укрылись в лесу. Решили, что случись беда, там у них больше шансов выжить.
— Простите, святой отец, — наконец проговорил кто-то. — Мы вас ослушались.
Патрик обвел их взглядом. Чумазые, перепуганные, так и не понимающие толком, что же произошло.
«А ты сам-то понимаешь, святой отец?»
Да. Теперь понимаю.
Они меня ослушались.
Вряд ли мы узнаем, чей это был эксперимент, и эксперимент ли, и до чего дошло человечество, если пригодных к жизни на этой планете оно решило отобрать именно таким способом.
Нет, не пригодных, поправил себя Патрик. Достойных.
Пять групп. Одинаковые условия. Годы вдалбливания прописных истин, которые должны спасти им жизнь. Поколение за поколением растет в убеждении, что не стоит привязываться. Нельзя любить. Запрещено ненавидеть. Все сильные эмоции смертельно опасны. Будь умеренным в чувствах, ибо это залог выживания.
И рядом с каждой группой — пастор. Искренний, преисполненный заботы. Мудрый. Верящий в то, что говорит.
Всего лишь инструмент. Стрела, пущенная в ложную цель.
