Она не знала, как ей изменить мнение Лэйна Таунсенда, но она должна была этого добиться!
После занятий Оливия и Роджер сидели на лужайке перед школой. Было почти четыре, и большинство учеников уже разъехались.
– Ты сказала, что хочешь поговорить со мной, Лив? – тревожно произнес Роджер.
Оливия кивнула.
– Я очень надеюсь, что ты не поймешь меня превратно, – медленно начала она.
Роджер вздохнул:"
"– Ничего не скажешь. Начало звучит очень ободряюще.
Оливия смотрела в другую сторону?
– Род, я знаю, что в последнее время у тебя был трудный период, и я не хочу осложнять тебе жизнь еще больше.
Поэтому я не смогу пойти с тобой на вечер в загородном клубе в следующий уик-энд.
– Это почему же? – серьезно спросил Роджер.
Оливия покачала головой:
– По множеству причин. Но главное в том, что я очень неуютно чувствую себя в твоей новой семье, и я даже не могу представить себе, что когда-нибудь научусь правильно вести себя.
Роджер посмотрел на нее с недоверием:
– Оливия, как ты можешь так говорить? Разве тебе не было весело во время наших последних встреч в моем новом доме?
Оливия вздохнула.
– Нет, Род, не было, – призналась она. – На самом деле, я чувствовала себя полной идиоткой.
– О чем ты говоришь?! – закричал Роджер.
– Давай разберемся, – твердо произнесла Лив. – Ты прекрасно знаешь о моем отношении к тебе, но я не виновата, что я такая, как есть. И мне кажется, я не тот человек, которого Пэтмены сочтут подходящим другом для своего родственника.
– Я не вижу причин для того, чтобы ты так считала, – разозлился Роджер.
Затем глубоко вздохнул.
– Пэтмены – совсем неплохие люди, правда. Ты просто не давала им возможности проявить себя с хорошей стороны.
– Я уверена, что они совсем неплохие, – мягко произнесла Оливия, попытаясь заставить себя улыбнуться. – Ведь на самом деле я схожу с ума по одному из них. Но от этого я не буду чувствовать себя лучше в следующую субботу.
– Оливия, ты должна пойти на вечер со мной! – настаивал Роджер.
Оливия покачала головой:
– Я не могу.
– Но я уже сказал им всем, что ты придешь!
Оливия вскочила на ноги. Это было последней каплей.
– Значит, тебя волнует только это – как неудобно, что я отказываюсь от вечеринки, когда ты уже сообщил всем, что я приду. А я-то думала, что тебя волнуют мои чувства! – бросила она резко.
– А я думал, что тебя волнуют мои! – произнес Роджер, столь же рассерженный, как и Оливия.
