Продублировал сообщение Чинару.
— Командир, — подал голос Артём. — Вижу конкретных бармалеев. Человек шесть.
В конце улицы Паша разглядел несколько человек, короткими перебежками переходящими улицу.
— Боярин, вижу шесть человек в конце улицы, — сказал Паша в эфир. — Если это ты, прикажи своим остановиться. Прямо сейчас!
— Есть, стоим, — ответил Боярин.
— Не, эти продолжают движение, — сказал Паша. — Мы их гасим.
— Бог в помощь, — отозвался взводник.
— Данные для стрельбы? — спросил Шабалин Костю Бурмана.
— Тысяча сто, — отозвался наводчик.
— По готовности огонь! — приказал Паша.
Борзов сделал три выстрела, Бушуев два, но ни одну цель поразить не удалось — пули ложились где-то рядом с бегущими боевиками, не попадая в них. Рассчитать упреждение не получалось — боевики бегали с разной скоростью, замерить которую на узкой улице не представлялось возможным.
— Пулемет бы сюда, — сказал Костя.
— Или АГС, — добавил Паша.
Снайпера тихо переговаривались между собой, выстраивая общую понятную версию отсутствия результата, которую не стыдно было бы рассказать сослуживцам.
— Вон он идёт, — сказал Костя.
Из-за поворота выехал песочного цвета ГАЗ-66 с установленной в кузове ЗУ-23, стволами смотрящими назад. Машина спокойно прошла мимо двух танков, стоящих у окраины и было даже видно, что танкист, высунувшись из люка, приветственно помахал водителю рукой. Но спустя несколько секунд эта мирная картинка была разрушена: стоящий метрах в двухстах танк резво повернул башню и точным выстрелом попал в кабину.
— Да что же ты делаешь? — крикнул Паша, сопровождая свой крик крепкими выражениями. — Ведь предупредили же!
— Сейчас я ему фары врублю, — в отчаянии вырвалось у Борзова.
Он подхватил винтовку и перелёг с другой стороны камня.
— Борзов! Отставить! — крикнул Паша.
— Дальность до танка, Костя!? — крикнул Слава.
— Отставить! — повторил Шабалин и подскочил к Борзову: — Ты что делаешь, Слава?
— А какого хрена он наших раненых мужиков убил? — в запале с надрывом крикнул Слава.
— Сейчас этот гад из танка вылезет, и я его дырку в голове сделаю.
— Спокойно! Спокойно! — ровным голосом сказал Паша. — Никому ты ничего не сделаешь!
В рации раздался вопль отчаяния:
— Барс! Я же просил предупредить!
— Я же предупредил, — отозвался Шабалин, и сам тут же вышел на Игоря Барченко: — Чинар, садыки «шашигу» накрыли!
— Да вижу, — тоже с надрывом отозвался Игорь. — Уроды, как им еще объяснять?!
— Что же делать?
— Как что делать? — возмутился Чинар.
