— Как нас учили в школе, винтовку надо забороть… и тогда она станет твоей!
Он действительно навалился на неё так, как снайпера обычно не наваливаются на винтовки обычного калибра, а подошвами ботинок врылся в землю, принимая положение упора, как станины лафета настоящего орудия.
— Даже так? — усмехнулся ротный.
— Всё серьёзно, — хмыкнул Артём.
Снайпер с наводчиком перебросились парой фраз, после чего Артём загнал патрон в ствол и доложил:
— Готов!
— Стрельба по готовности, — сказал Радик, прильнув к трубе.
Паша хотел было что-то сказать, но в этот момент ахнул выстрел. Мало того, что Шабалин тут же на несколько секунд лишился слуха, он еще и всей грудью прочувствовал удар воздушной волны он выстрела крупнокалиберной винтовки.
Ударная волна на протяжении пяти-шести метров перед винтовкой взбила мелкую пыль, подняв её на высоту человеческой роста. От неожиданности, удивления и восторга закричали все, кто был рядом, но Паша их не слышал — в голове звенело, хоть слух и возвращался, что-то разобрать во внешних звуках он не мог — только внутренние — биение сердца.
Первое, что увидел Шабалин, когда смог осмыслить ситуацию, было довольное лицо Бушуева, который, открыв затвор, показывал ему гильзу и что-то говорил.
— Что? — переспросил Паша, чувствуя, как к нему медленно возвращается звук.
— Я предупреждал! — радостно повторил снайпер, наслаждаясь произведенным эффектом.
— Два наряда вне очереди! — автоматически вырвалось у ротного.
Артём скорчил недовольное лицо, и Паша добавил ему еще два наряда.
— Точно в круг, — сообщил наводчик.
— А ну, дай попробовать, — Шабалин забрал у стрелка наушники и лёг за винтовку.
На окраине стрелкового поля стоял избитый остов танка Т-55, на котором был открыт командирский люк."
"— Башня танка, — сказал Паша.
— Триста шестьдесят два, — доложил дальность наводчик.
— Бушуев, прицел поставь на эту дальность, — попросил Шабалин.
Артём крутанул маховички на одному ему известное количество кликов.
— Есть. На триста пятьдесят. Понижение будет три-четыре сантиметра. Цельтесь в центр люка, не промахнётесь!
— Изыди, — отмахнулся Паша, всё еще слыша звон в ушах.
Наведя марку прицела на центр открытого люка, он поворочался, приобретая устойчивость, попробовал навалиться на винтовку, или как сказал Артём, «забороть» её. Приняв статическое положение, Паша выдохнул и потянул спуск.
