Восемь тонн груза и два десятка морских пехотинцев перекочевали в самолет.
— Ну, бывай, — Паша пожал руку сержанту-контрактнику — старшему автоколонны — ибо никто из командования бригады провожать его на аэродром не поехал.
— Вы там осторожнее, — попросил сержант. — Берегите людей…
— Постараюсь.
Створки грузового люка закрылись. Паша сел на откинутое сиденье, ухватился рукой за какой-то поручень, и вдруг с совершенной ясностью и тоской вдруг подумал, что зря развелся по молодой глупости пару лет назад. Где-то далеко-далеко отсюда, детским сном спит его сын, а папка вот он, движимый приказом, уезжает на войну…
* * *— Я не знаю, когда вам дадут добро на вылет, — майор быстрой походкой шел по городку, и Паша едва поспевал за ним.
— Скажите спасибо, что на довольствие вас поставили без документов…
Рота уже двое суток чалилась в брезентовой палатке центральной снайперской школы в условиях полной неопределенности. Никто не мог толком сказать, сколько времени они еще тут пробудут, кто руководит всем этим бардаком, и кто хотя бы может дать разрешение на выход отсюда — с территории Центра.
Ибо там, в Москве, что была в часе езды, Пашу ждало несколько однокашников по училищу, более удачно сложивших свою военную карьеру и теперь проходящих службу в кремлёвском военном округе.
— А где начальник школы?
— Там, — отмахнулся майор.
— А его зам?
— В отпуске.
— Здесь вообще, кто-то решает вопросы? — Паша дернул майора за рукав и тот остановился.
— Кто-то решает. А вот цепляться за меня не надо! — он грозно посмотрел на старшего лейтенанта, пытаясь вызвать в нём испуг и чинопочитание.
— Вы сами должны твёрдо знать, кто ваш куратор!
— Своих кураторов я знаю, — сказал Паша. — Но у нас на въезде забрали все телефоны, и я не могу сообщить ему о сложившемся положении!
— Это не мои проблемы!
Майор резко повернулся и чуть не побежал, показывая свою занятость.
Шабалин остановился и осмотрелся. Навстречу к нему шёл капитан в модном «мультикаме» и улыбался.
— Паша, ты чего разбушевался? — крикнул он издали.
Шабалин пару мгновений смотрел на идущего, после чего бросился обниматься — это был один из однокашников, который, по слухам, очень скоро после выпуска перешел служить в «Студенческий строительный отряд».
— Саня, ты здесь?
— Да, — кивнул однокашник. — Обретаюсь на службе РАВ. А ты, какими судьбами здесь?
— Да вот, проездом в песочницу. Телефоны забрали, своим доложить не могу. А здесь бардак какой-то…
— Не бардак, — Саня поднял вверх палец.
