Держава Владыки

– Чья мысль послужила причиной появления древнего саркофага на заднем дворе дома? – прозвучал неожиданный вопрос, настолько шокирующий меня, что я выронил выкидной нож, коим колбасу нарезал.

Я уставился на виноватую физиономию Варлода, который поспешил отвести глаза от меня.

– Нет-нет, господа, – Артур поднял руку с открытой ладонью. – Я ценю этот шедевр затерянной эпохи, но ценность этого артефакта настолько велика… – он протестующе замотал головой, будто прогоняя последующие слова. – Настолько! Что мне придётся скрывать этот факт всю оставшуюся… – тут он бросил на меня странный взгляд, наполненный глубинными знаниями чего-то невообразимого, касаемо меня.

Все присутствующие занялись игрой в гляделки, пытаясь пробиться в сознания друг-друга. Однако, собравшиеся оказались слишком сильными магами, чтобы их желания исполнились. Посему, наступила неловкая молчаливая пауза…

Дверь открылась с невероятным грохотом, и на пороге зальчика замер граф Татищев.

Николай Фёдорович собственной персоной, лучащийся счастьем и держащий в руках солидный саквояж с рабочими бумагами.

Он пробежал до стола, практически бросил свою ношу на свободный стул и сжал меня в крепких объятиях, заставив тело среагировать болью в недавно полученных ранах. Слова радости никак не могли сорваться с его уст из-за приступа неконтролируемого счастья.

– Я тоже очень рад, Николай Фёдорович! Отпустите меня пожалуйста и присядьте рядом, мой верный друг, – лишь шёпотом выдавил я сквозь боль и радость.

Глава 7. План первоочередных мероприятий? А ну его в баню!

Граф Татищев быстренько вышел из состояния эйфории, вызванной встречей со мной и враз посерьёзнел.

Николай Фёдорович потянулся к своему внушительному баулу с документами, ставя меня перед фактом вполне вероятного проведения ночи в работе. Абсолютно бессонной ночи, судя по тяжести саквояжа.

И этакая перспектива мне вовсе не понравилась.

– Николай Фёдорович, помилуйте! – я запротестовал, сотворив жалостливое выражение на физиономии.

– А что такое, Феликс? – граф проявил участие и смерил меня обеспокоенным взглядом.

– Я не готов сейчас погружаться в дела, и по вполне обоснованным причинам усталости, – я продолжил развивать и закреплять успех сказанного. – Вдобавок с потрясением после пережитого удара коромыслом, совершённым некоей Прасковьей, – я привёл дополнительный аргумент.