Её запах, влажность как реакция на мои действия… Голова кругом от возбуждения.
Избавляюсь от трусов и нависаю над ней, удерживаясь на локтях. Впитываю, как дрожат её ресницы, как быстро поднимается и опускается при дыхании грудь. Ловлю губами острую вершину и облизываю. У Нины грудь небольшая, с острыми торчащими светлыми сосками. Мне такая по кайфу, большие сиськи никогда не нравились почему-то.
Устраиваюсь у неё между ног, но пока не прикасаюсь. Жду реакцию. Вдруг она передумала.
— Больно будет? — спрашивает тихо и смотрит внимательно.
Больно, маленькая моя.
У меня ещё не было девушки, для которой я стал бы первым. Как-то не доводилось. Были не особо опытные, но уже не девственницы. Я почитал в интернете, но достаточно ли теории? Даже забрёл в какие-то психологические дебри, где писали о том, что от первого раза во многом зависит дальнейшая сексуальная жизнь женщины. В любом случае — ответственность.
— Я не знаю, Нина. Если сомневаешься, можем подождать.
— Нет, — мотает головой. — Всё хорошо, я хочу.
В сумке из-под ноута, что лежит на стуле у кровати, нашариваю портмоне, в котором всегда лежит презерватив. Были ещё в спортивной вроде бы, но за ней вставать надо. Распечатываю упаковку, замечая, как внимательно за моими действиями наблюдает Нина. Хочу её попросить помочь надеть резинку, но передумываю. Пока ниже живота она в своих прикосновениях не спустилась, значит, рано ещё. Не всё сразу, успеем ещё.
Ложусь на неё, ощущаю, как она дрожит, как прерывисто дышит.
— Всё хорошо, Пёрышко, это не страшно, — улыбаюсь и шепчу так нежно, как только могу, целуя её в шею.
— Обними меня, обхвати ногами.
Нина кивает и сцепляет лодыжки у меня на пояснице. В череде поцелуев я начинаю касаться её членом, трусь о возбуждённый клитор, чтобы она немного отпустила своё напряжение. Глубоко ныряю в её рот языком, как бы предупреждая, что сейчас не только её малиновый рот будет принадлежать мне. Игнорировать собственный вибрирующий узел в паху уже становится невозможным.
И я толкаюсь в неё. Неглубоко и не резко, но она вдруг каменеет, расцепляет за моей спиной ноги и напрягает их, упёршись мне в бёдра с обеих сторон.
Никаких резких движений, боюсь причинить ей сильную боль. Но чем больше я давлю, тем сильнее сопротивляется мне её тело. Нина выгибается и упирается руками мне в таз, интуитивно пытаясь ослабить давление.
Я останавливаюсь, но не отпускаю её, беру за руки и мягко отвожу их наверх, прижимаю к подушке.
— Нина, расслабь мышцы, ты меня не впускаешь.
