Неужели ты и правда думаешь, что у меня член и мозг не связаны?
Она прикрывает глаза, и я наклоняюсь и целую её. Нина обвивает мою шею руками и отвечает, прижимается крепко. Потом отрывается и распахивает глаза.
— Я тоже хочу делать тебе приятно. Покажешь как?
Блть. А вот это уже не смешно совсем.
— Это сейчас совсем необязательно.
— Я хочу.
Она мягко отталкивает меня, вынуждая сесть, и сама садится напротив, подогнув коленки.
— Шаги навстречу должен делать не только ты.
Ладно. Спокойно, Макс.
И ты, чувак в штанах, тоже спокойно. Давай пока на лайте.
— Хорошо, — отвечаю, замечая, как голос немного подводит.
Сажусь выше, опираясь спиной на подушку, и тяну Нину на себя. Мы долго целуемся. Точнее нет, не так. Я трахаю её рот своим языком, раз уж большего пока мне не видать. Беру её ладонь и опускаю себе на штаны, слегка сжав тонкие пальцы своими. Нина замирает, а потом аккуратно сжимает член через ткань штанов. Вожу рукой вверх-вниз, поглаживая себя её ладонью.
Глаза у Нины немного расширяются, будоража меня столь пристальным вниманием ещё больше.
— А можно прикоснуться… без одежды?…
Надеюсь, она не слышала, как скрипнули мои зубы. Чудо, что вообще не раскрошились и не высыпались прямо рядом на постель.
— Всё в твоих руках, — не могу сдержать улыбки, когда Нина заливается краской. Это точно мой фетиш.
И самое интересное, что она решается. Оттягивает резинку спортивных штанов, не обнаруживая под ними трусов, и сглатывает, когда готовый ко всем свершениям член выстреливает наружу, слегка покачнувшись.
Наверное, я никогда не забуду выражение её лица. Трудно прочитать эмоции, но вот ошеломление там есть без сомнений.
— Он не кусается, Нина, — я бы засмеялся, если бы не лопался от возбуждения.
Нина сглатывает и аккуратно прикасается к стволу. Ох блть. Спустить ей в ладонь при первом же прикосновении как-то позорно что ли.
— Помоги мне, — говорит неуверенно и закусывает губы.
Нет, на губы смотреть нельзя. Не буду на колени её ставить, рано совсем. Пусть просто поиграет, привыкнет, поймёт, что это не орудие её боли. Беру её руку и сжимаю вокруг себя и начинаю медленно двигать.
— Теперь сама, — это вообще мой голос? Слишком хриплый…
Её движения неумелы, но очень желанны. Дыхание становится тяжелее, и я притягиваю Нину и снова целую, больше не могу терпеть эту сладкую пытку и снова помогаю её руке своей.
