Сердце заходится, когда Максим мне выкрикивает, чтобы уходила, чтобы бежала домой. Но как я могу? Начинаю колотить Славика кулаками куда попало.
— Как благородно! — с ненавистью выплёвывает Акуленко, наклоняясь над Максимом.
— Чего не скажешь о тебе, чмо. Пятеро на одного как-то не по-пацански.
Я оборачиваюсь, как и Влад с его дружками. Из-за угла школы к нам направляются несколько человек. Сквозь слёзы я узнаю Романа, Миксаева ещё двоих парней, имена которых не помню, но знаю, что это Максима друзья. Господи, даже не верится, что они тут!
Пока Акуленко со своими насторожено разворачиваются, отталкиваю Широкова и подлетаю к Максиму.
Он сплёвывает кровь и, держась за рёбра, поднимается. Подхватываю его аккуратно под руку и стараюсь немного отвести в сторону.
— Даже не спросишь, кто мы такие? — Миксаев улыбается такой милой и добродушной улыбкой, что у меня мороз по коже пробегает. — И зачем пожаловали в вашу клоаку?
Внезапно из-за угла появляется Вера.
— Вот ещё кое-кого встретили недалеко тут.
Она толкает вперёд девушку, в которой я узнаю ту самую Лию, что опоила Максима в клубе, ту, с которой он однажды при мне развлекался. Неужели они с Владом знакомы?
Вот только раньше у неё были длинные, до самой талии, красивые волосы цвета воронова крыла, а сейчас очень короткая стрижка.
Лия по инерции делает несколько шагов в сторону парней Акуленко, когда Вера толкает её.
— Смотри, Макс, — зло выплёвывает Лия. — Что твоя бешеная сука со мной сделала!"
"Вера улыбается так, будто выиграла гран-при.
Только вот взгляд необыкновенных глаз горит адовым огнём.
— Всегда хотела попробовать себя в парикмахерском искусстве. И, кстати, такое себе выступление, Влад, — обращается к Акуленко. — Вертушки — полное говно, прыжки тяжёлые, criss-cross без энтузиазма. Не зажёг, короче. Унылое дерьмо ты, Влад.
— Нарываешься, сука, — Акуленко стоит широко расставив ноги, кажется спокойным, но видно, как на лице ходят желваки.
— И вообще, — Вера действительно нарывается, только ей как-то совершенно не страшно.
— Что за имя такое припиз*енное — Влад? Только придурка могут так звать.
— Верунь, — со смешком окликает её Миксаев. — Тебя заносит. Вообще-то, я тоже Влад.
— Прости, Микс, — она хихикает. — Но ты тоже придурок.
Они ведут себя так, словно тут не происходят разборки, словно Максим не истекает кровью, а я не умираю от страха за него. Микс и Вера просто ведут светскую беседу, не обращая внимания на прикованные к ним взгляды обеих сторон.
