— Может по коктейлю? — я оказываюсь между Юлькой и этим Романом, который мне кажется немного нахрапистым. Он придвигается ближе и жестом подзывает официанта. — Что будете, феечки?
Фу как пошло. Тупой подкат. Неужели, это работает? Но, судя по расплывшейся Юльке, вполне. Или я и правда зануда? Он ведь просто предложил угостить нас."
"— Колу, — решаю я всё же быть смелой и не отказываться, и в ответ получаю недоумённый взгляд от парня, но он ничего не говорит, Юльке заказывает какой-то коктейль с жутко отвратительным названием «Ржавый гвоздь», а передо мной официант ставит ещё один стакан колы со льдом.
— Вы одни, девчонки? — интересуется Рома, отпив своего коктейля.
— Угу, — Юлька хлопает ресничками.
— Мы пришли посмотреть шоу, — тоже решаю не оставаться молчаливой.
— Кстати, мой друг в нём участвует.
Блондин ещё не успевает договорить, как в зале стихает фоновая клубная музыка и возле сцены с шипением начинает клубиться дым. Сначала окрашивается в зелёный, потом в красный, а потом звуки и шумы стихают и во всём зале выключается свет.
Народ в клубе замирает, затем взрывается визгом и аплодисментами. Я тоже с интересом жду, что же произойдёт дальше.
А дальше вспыхивает яркий луч, освещая на сцене, построенной в виде носа корабля, танцоров. Они замерли в статичных позах, одеты в стилизованные классические брючные костюмы. По округлым бёдрам я могу отличить девушек от парней, но в мерцающем луче страбоскопа это сложно. Потом снова становится темно, и уже далее вспыхивают осветительные приборы, являя всем присутствующим по центру сцены танцоров, а сзади музыкантов с аппаратурой.
Слышатся единичные басовые удары с большими паузами, что здорово нагнетает обстановку и вводит народ в напряжение. И вдруг музыканты вступают, от них отделяется парень и выходит на самый нос сцены-корабля, яркий луч света выхватывает его, оттеняя всех остальных. Кажется, этот тот самый музыкант, что был изображён на флаере. На нём чёрная футболка с матерными английскими словами и рваные чёрные джинсы, светлые кеды, а ещё куча татуировок по лоснящимся мышцам рук.
Удлинённые на макушке волосы тщательно всколочены, а лицо разрисовано чёрным гримом. На обеих руках запястья сжимают широкие кожаные браслеты, как будто кто-то до этого держал его в кандалах, и вот он вырвался на свободу. И сказать честно, я бы была не против, если бы такого и после выступления заковали снова, потому что впечатление он оказывал пугающее. И что-то мне подсказывает, что это не только сценический образ.
