Я не остаюсь ночевать у малознакомых парней, не готовлю им завтрак и не принимаю в их квартире душ. Ну и, конечно, не ругаюсь с их друзьями.
Глава 17
— Мам, не волнуйся, всё хорошо, — успокоить её непросто, но я пытаюсь. — Не нужно приезжать, я сама справлюсь, правда. Тем более, мне помогут. Брат Юли — Борька, помнишь его? Он поможет с моими чемоданами и отвезёт на машине в общежитие.
Когда я утром вернулась к Богатырёвой, она встретила меня с красными, полными слёз глазами.
— Рудик, прости меня, — она всхлипнула и попыталась обнять, но я пресекла эту попытку.
— Нинуль, пожалуйста, я так переживала!
— Ага, а потому бросила посреди ночи в клубе без ключей, — скинув сапоги, я прошла в гостиную и достала из-под стола свою дорожную сумку.
— Нин, ну правда, мне так жаль! Рома сказал, ты с Максом, и беспокоиться не о чём. А потом…
— Серьёзно? — я развернулась и упёрла руки в бока, настолько меня поразила её беспечность. — Что в твоём понимании с Максом? И почему ты решила послушать едва знакомого парня, а не потратить секунду и набрать мой номер?
— Знаю, Рудик, я такая дура! Этот Должанов мне всю голову заморочил, а потом ещё и Боря… Он меня к себе забрал и таких люлей навешал за то, что я с Ромой тусовалась, он знает его, оказывается.
И слушать ничего не хотел, когда я говорила, что ты в клубе без ключей осталась, а телефон сел…
— Юль, хватит.
Я перебила подругу и стала засовывать вещи в сумку, потом пошла в ванную и собрала все свои пузырьки с косметикой, зубную щётку, мочалку.
На кухне забрала кружку, пару тарелок, что привезла из дома. Юлька ходила за мной по всей квартире и шмыгала носом, пытаясь рассказать, как всё же уговорила Борьку поехать за мной в клуб уже почти в два часа ночи, но там знакомые им сказали, что Ларинцев ушёл с девушкой, по описанию совершенно не похожей на меня, и тогда Богатырёва стала паниковать и вроде как не спала всю ночь. В какой-то момент мне даже стало жаль её, захотелось обнять и простить, но потом я вспомнила своё чувство страха и безысходности, когда посреди ночи стояла под клубом и прикидывала, на какой лавочке мне прикорнуть на ночь.
Или когда на дрожащих ногах входила в квартиру парня, которого знаю всего ничего, когда сильнее делала музыку в наушниках, чтобы не слышать стоны его подружки и не сгорать со стыда. Нет, однозначно, простить Юльку я пока была не готова. А потому молча собрала все свои вещи, упаковала чемодан, сумку с ноутом и учебниками и потащила всё это на выход.
