Ларинцев говорит таким будничным тоном, будто интересуется, что я на завтрак ела.
— Почти на два года. Я не знаю, что тебе ответить и как правильно это назвать. Мы встречались, но это было скорее нечто вроде дружбы, по-детски.
Вижу, как Максим, слегка прищуривается, внимательно глядя на дорогу, а стрелка на спидометре начинает подёргиваться вправо.
— Когда тебе шестнадцать, а ему восемнадцать, это уже не сильно похоже на что-то вроде дружбы, Нина.
— Ты судишь по себе.
Выходит резче, чем я хотела. Просто разговор получается какой-то дурацкий.
— Чего он хотел сегодня?
Это уже похоже на какой-то допрос. И тон соответствующий.
— Понятия не имею, Максим, мы пять лет не общались. Сегодняшний визит для меня был сюрпризом.
Ещё каким. Все чувства, воспоминания о боли и потерянном времени, о разбитых вдребезги мечтах — всё враз нахлынуло, стоило увидеть сегодня Акуленко. Он ведь когда-то мне и правда нравился — лучший в нашей труппе, сильный и красивый, интересный, заводной парень. Но так неожиданно увидев его сегодня, из всех эмоций я ощутила только холодящий спину страх.
Не его самого, но всего того, что по его вине, по его халатности со мной случилось."
"— Я не хочу, чтобы ты виделась с ним.
Я снова замираю, ошарашенно глядя на Ларинцева, внимая в смысл сказанных так безапелляционно слов. Он не хочет. Не советует, не убеждает. А ставит перед фактом. Не хочет. Я и сама совершенно не горю желанием видеть Влада, но вот такой тон — это уже за гранью.
«Давай, Нина, спроси, кто я такой, чтобы решать за тебя.
Чтобы указывать, что делать»
Вспоминаю его слова, сквозь зубы брошенные вчера утром на кухне в его квартире. А потом жёсткий поцелуй, которым он их запечатал. И проглатываю резкий ответ, что вертится на языке.
Глава 32
В общежитие меня Ларинцев всё же завозит, хотя проскакивали сомнения. Относит в комнату сумки, помогает даже сложить в холодильник продукты, что положила мама. Вики сейчас нет, но я и не горю желанием её видеть. Сразу вспоминается тот недалёкий жуткий вечер.
Вика, конечно, не при чём, она просто хотела познакомить меня с ребятами, откуда ей было знать, что они на такую мерзость пойдут.
— Едем? — Максим смотрит на меня с надеждой и снова улыбается той самой улыбкой чеширского кота.
Пару секунд смотрю на него и понимаю, что отказать не смогу. В конце концов, что я могу предъявить ему за вчера? Я не девушка ему. А Максим действительно не один раз уже выручил меня, и довольно серьёзно.
