Даже зарычала, впившись зубами в белоснежный хлопок одеяла. Развернулась. Села.
Только что этот мир был совсем другим. Цветным, живым, красочным. И вдруг стал монохромным и пустым. Без Него.
«Господи, как мне его не хватает», — Леру шатало по дороге в ванную, словно в ней резко не осталось сил."
"Она почистила зубы, умылась, но вода не бодрила. И Лера долго стояла, подставив руки под ледяной поток, словно вода могла заморозить или хотя бы смыть ту зелёную тоску, что прорастала в душе, как плесень. Лере казалось, Кирилл больше не позвонит.
И в Барселону, о которой она так мечтала, о которой они так и не поговорили, не прилетит. Не вернётся уже никогда.
«Почему я не остановила его?» У Леры не было ответа на этот вопрос. Она даже и не струсила. Но от этого ощущения, что она сделала что-то не так, бездарно всё испортила, разочаровала Кирилла, всё живое в душе словно засасывало в чёрную дыру, пугая безысходность, беспросветностью, надвигающимся ничем.
Выйдя из ванной, Лера побрела к входной двери, потому что не смогла вспомнить, закрыла ли она замок.
Опёрлась на ручку и вдруг что-то… нет, не почувствовала, потому что нет такого органа чувств, который среагировал. Не назван, не обнаружен учёными, хотя Лера теперь точно знала, что существует.
Она рывком открыла дверь… на пороге стоял Кирилл.
Так и стоял, упёршись локтем в стену, а лбом в руку.
— Кир! — выдохнула она.
Он не дал ей договорить. Запрокинул её голову, впиваясь в губы жадным поцелуем. Пинком закрыл дверь и дёрнулся, когда Лера обняла его под рубашкой.
— Какие холодные у тебя руки, — зашептал он, изгибаясь, уходя от этих ледяных прикосновений.
— Прости, — сжала Лера кулаки, чувствуя и сама, как сильно выстудила руки под краном.
— Можно я в душ? — прошептал Кирилл ей на ухо.
— Конечно, — так же тихо ответила она.
— Я быстро, — даже не поцеловал, а облизал он её губы на прощание. И, похлопав себя по карманам, протянул презервативы, совершенно определённо заявив свои намерения. Так просто.
Лера засунула все три штуки под подушку.
Сама открыла шампанское, пока он там плескался. Хотела выпить бокал до дна, но смогла только пару глотков — слишком оно оказалось колючим. Телевизор на музыкальном канале еле шептал, и Лера немного добавила громкость. Даже предвкушение уже наполняло её душу каким-то шальным счастьем. Ни страха, ни неловкости, ни чувства обречённости. Ничего.
Лёгкость. Безумие. Мечта.
Лера откинула тонкую занавеску с окна, как раз, когда Кирилл вышел из ванной.
