И эту фотографию, и все остальные, бережно вклеенные мамой в потёртый от времени альбом, но всё равно рассматривала с интересом."
"— А это кто? Справа от тебя?
— Погоди, погоди, — нацепила мама очки, пряча платок в рукав. — А! Так это ж Наиль.
— Дядя Наиль?! — выпучила Лера глаза, не узнавая папиного друга. — Они уже тогда дружили?
— Ну, ты что! Они с армии не разлей вода, — сняла мама очки и держала в руках. — Наиль же из-за Вовки сюда и приехал. Да так и остался. Отец его на завод к себе пристроил. Язык бы только этому Наилю покороче, а так — золотой человек.
— А что не так? — удивилась Лера.
— Как что? — оглянулась мама на дверь и понизила голос. — Давай на поминках откровенничать при Артёме. Да мало ли какую херню там отец ему по пьяни говорил, зачем вспоминать-то?
— Да ничего он не сказал особенного, — перевернула Лера страницу и улыбнулась. — Ой, помню эту съёмку. Нас нарядили для фотосессии, а я наступила на подол платья и кружево оторвала, поэтому Анька везде стоит передо мной, чтобы закрывать прореху.
— Если бы ты видела лицо своего мужа в этот момент, ты бы так не говорила, — не поддержала мама разговор о платье. Потянулась к футляру, положила очки на место. Зло щёлкнула, закрывая.
— Мам, — посмотрела Лера строго. — Ты прекрасно знаешь, что отцу Артём никогда не нравился.
— Да уж, помню, как он тебя отговаривал замуж выходить.
Лера мысленно усмехнулась. Интересно, что бы мама сказала, если бы знала, что отец до самой смерти не смирился с Лериным замужеством. Даже в последний их разговор и то сказал: «Дочь, решать, конечно, тебе.
Но, если однажды ты будешь стоять перед выбором: уйти от него или остаться, и тебе будет нужен совет, помни, что я всегда был за «уйти».
К горлу подступил ком — это был их с папой секрет. Глаза защипало, Лера тяжело вздохнула, но справилась со слезами.
— Ты всегда была его любимицей. Ты кого бы ни выбрала, он бы отцу всё равно не хорош был, — мамины губы задрожали, голос рванул в фальцет, но она тоже справилась.
Встала, налила себе воды прямо из-под крана, выпила.
Бухнула на плиту чайник.
— Витька Артёма тоже вон невзлюбил. Что не поделили? Зыркали друг на друга, как два врага.
Лера ничего такого на поминках не заметила. С удивлением, застывшим на лице, она смотрела, как мама щёлкнула ручкой горелки. Газ взметнулся синим пламенем, облизывая круглые металлические бока посудины.
— Может, по работе что было, — села мама на место.
— По какой работе? — сменилось непониманием Лерино удивление.
