Держи врага ближе

На человека он действует почти как алкоголь.

Ах, я и впрямь вернулась в молодость! В казармах ордена новобранцы повеселится время тоже находили.

Опьянеть дозировки лечебного газа не хватает, зато он неплохо обезболивает, как орудует иглой и нитью Барт я едва ощущаю.

Становится так легко, все тело расслабляется.

- Готово! – восклицает лекарь, наложив сверху заштопанной раны повязку. – Завтра утром первым делом ко мне, на осмотр и перевязку.

Я хихикаю, когда Эштон набрасывает на мои плечи, поверх изодранной окровавленной рубашки, которую приходится надеть обратно, свой мундир, помогает встать и застегивает наглухо все до единой пуговицы, едва не прищемив кожу на шее.

Нехотя повинуюсь сердитому голосу одногруппника, хотя больше всего мне сейчас хочется лечь, закрыть глаза и сладко уснуть на этой кушетке.

- Давай, пошли, - Эш берет мой руку в свою и тянет прочь.

Барт усмехается и машет рукой на прощанье, убирая лечебные принадлежности обратно в шкаф. Перед глазами все плывет. Ошибочка, дозировка-то совсем не маленькая оказалась!

Озираюсь, про себя гадая, когда это мы успели дойти до женского общежития.

Эштон продолжает меня то ли вести, то ли тащить на себе, не беря при этом на руки. Его счастье, что несмотря на то, что четверг, уже конец недели, практически все обитательницы здания девчачьей общаги разъехались по домам. А те немногие, кто все же остался на выходные в академии, предпочли куковать до поздней ночи готовясь к экзаменам в библиотеке. Хотя, мы уже в глазах окружающих сладкая парочка, чего стеснятся?

Не знаю, каким чудом Эйдж прошел мимо поста комендантши, у которой главное правило – мужчинам вход запрещен, но вот мы уже поднялись, и теперь мой бывший враг требует с меня номер комнаты.

Снова хихикаю и отвечаю.

Верно, Элоди уехала к семье, отмечать день рождения отца, сегодня она не вернется. Внутри никого.

Тяжелый мужской вздох, Эштон снова требует что-то. А, точно, ключ от двери.

- В кармане…Ты злишься?

- У тебя совести хватает спрашивать?

Как будто я по своей воле газом дышала! Несправедливо!

Чужая рука быстро обшаривает карман брюк, выуживает заветный ключ, вставляет его в замок и открывает дверь.

На стороне Элоди словно прошелся тайфун. Горы одежды на кровати и полу, на столе огрызок яблока возвышается поверх стопки учебников и тетрадей.

Показываю Эштону в сторону своей заправленной аккуратно постели. Веселость от паров газа начинается немного выветриваться и приходит осознание.