Держи врага ближе

Эйдж помогает мне сесть, кладет мою сумку, которую таскал все это время на мой пустой стол, и неловко замирает посреди комнаты.

- Можешь…подать мне чистую тунику? Третья полка… - машу в сторону нашего с Элоди общего шкафа и тру взрывающиеся пульсирующей болью виски.

Вот и похмелье, которое никто не заказывал.

Улыбаюсь, когда исполнивший просьбу Эш резко отворачивается, стоило начать расстегивать пуговицы его мундира. Кряхтя и тяжело дыша, потратив на это неприличное количество времени, мне все же удается переодеться так, чтобы не потревожить недавно наложенные швы на спине.

Опускаюсь лицом в подушку, спать какое-то время придется исключительно на животе, и прикрываю веки. Последнее, что вижу, это знакомый по двум жизням силуэт стоящего спиной человека.

Только когда ее дыхание становится размеренным, Эш медленно поворачивается обратно. Лицо Вивиан во сне непривычно для нее спокойное и расслабленное.

Какое-то время он молча смотрит на человека на кровати. В ее руке зажат рукав его школьного мундира.

Под белой тканью на спине виднеются очертания наложенной лекарем повязки. Прическа превратилась в воронье гнездо, светло-русые волосы торчат из криво сделанного пучка, одно неловкое движения и локоны окончательно выберутся на свободу, рассыпавшись по плечам.

Что в голове у этой девушки?

Эштон каждый день задается этим вопросом, но, что удивительно, до сих пор не может отыскать верного ответа. Одно только он знает точно: что-то изменилось, и она уже не тот человек, которого он привык ненавидеть.

Да и ненависть ли это была?

В жизни его было гораздо больше обид, по сравнению с ними, те, что учиняла Вивиан, даже близко не стояли.

В этом мире существует лишь один человек, которого он ненавидит. И эта спящая беззащитно в его присутствии девушка им не является. Больше не является? Или всегда таковой была?

Презрение, раздражение, может быть, злость и беспокойство, но не ненависть, вот что вызывала раньше Велфорд. Сейчас…что-то в ней вдруг переменилось. Она все так же продолжает его беспокоить и иногда злить, но теперь как-то иначе.

Может быть, он тоже изменился.

Люди бессердечны. Они разочаровывают. Это то, во что Эш всегда верил. Пусть говорят, что хотят. Пусть думают, что пожелают. У каждого свои пути и дороги.

До этих пор он считал, что ему ни к чему то, что не совпадает с его ожиданиями. Так почему тогда он не в силах отвести глаз от той, кто ведет себя как ей заблагорассудится?

Этот человек перед ним совершенно невозможен.