Держи врага ближе

В то мгновение я словно прозрела: «А, понятно, больше некому меня будет защищать».

Давно было пора оставить свои наивные мечты, почему мне никто об этом не говорил? Почему никто не сказал, даже дедушка, что мне не стать известным на весь свет музыкантом? Да и вообще, никаким музыкантом мне не стать.

Дедушка умрет, я уеду жить к отцу в столицу, и, если не хочу, чтобы он распоряжался моей жизнью – вряд ли родитель будет спрашивать меня, чего я хочу – мне следует стать от него независимой.

Я родилась девочкой, поэтому варианты моего будущего ограничены.

И существует только один способ обрести немного контроля над своей судьбой. Взять в руки меч и самой прорубить себе дорогу через тернии заросшего в шовинистских традициях общества.

- Где ты взяла топор?

Эштон приподнимает правый уголок рта, в его глазах снова появляется тепло.

Парень поднимает бровь, явно выражая сомнение.

- Да, не смотри так! Я пробралась незамеченной в сарай, взломала замок шкафа, где садовник хранил свои инструменты, и забрала топор.

Я прошла с ним в руке через сад и половину дома, и никто из слуг меня не остановил…- я смеюсь, только спустя столько лет вдруг найдя в этой истории странность: - Почему меня никто не остановил? Если так подумать, ребенок с топором в руках просто прошел мимо, и никто даже слова не сказал.

- Даже маленькой, Велфорд, ты вселяла в окружающих ужас и сеяла вокруг себя страх.

Смеюсь и качаю несогласно головой.

- Я была довольно мила! Старушки не могли не погладить меня по голове, когда я проходила мимо, продавцы всегда угощали меня леденцами, повара на кухне прятали для меня сладости в тайне от…взрослых.

Руди противился, но всегда со мной играл, а Далия бегала всюду хвостиком и так восхищенно, не отрываясь, смотрела своими большими оленьими глазками...

Резко замолкаю и сглатываю. Наговорила лишнего.

- Не говори ничего, - прошу тихо, прежде чем с его губ сорвется вопрос или утверждение.

Зря я пришла.

Делиться откровениями намерений не имела. Особенно с Эйджем. Разворачиваюсь на пятках, собираясь уйти, но внезапное появление восторженной тетушки Марилы портит момент.

- Эш! Смотри! Это прислал друг твоего отца! Как же здорово, что он помнит о твоем дне рождения!

В руках у старушки обернутый в коричневую бумагу предмет, по очертанию которого не трудно догадаться, что конкретно он собой представляет.

- Здесь написано его имя. Уилл Деккер.