Держи врага ближе

Удивленно оставляю главного героя и выхожу следом за лекарем, строя догадки о том, что ему вдруг от меня понадобилось.

А колечко-то до сих пор у лекаря на пальце! Видимо, понравилось. Интересно, а храмовник в курсе, что это одна из тех реликвий, о которых он мне все уши прожужжал? Представляю его реакцию на эти известия.

Подстраиваюсь под шаг Адэра и мы неспешно выходим на пустую деревенскую улочку. Шея моя почти пришла в норму, разумеется, к уже имеющимся прибавится новый шрам, но жить я пока что буду, голос тоже успел восстановиться.

- Вивиан. Это очень важно, - перебивает меня необычайно серьезным голосом целитель. - Кто дал тебе тот кинжал?

- Кто принес тебе кинжал? Откуда он у тебя взялся? Кинжал с тремя аметистами в рукояти.

Да уж, такого я точно не ожидала.

- Как ты…? Адэр, ты…- невероятная мысль слишком ужасает, чтобы произносить ее вслух.

Храмовник ухмыляется, словно знает, о чем я думаю.

- Думала, одна такая особенная?

Намек более чем ясен. Да уж, какой изощренный способ он выбрал, чтобы открыться! Уж молчал бы до конца, раз на то пошло.

Любопытство во мне сильнее:

- Как ни крути, а я самый молодой и талантливый послушник храма…

Облизываю губы, во мне растет раздражение. Без предупреждения хватаю старшего брата подруги за воротник и приподнимаю. Как же меня это достало. Боги, религия, артефакты…я просто хочу немного определенности в своей жизни.

- Значит, вторую жизнь живешь? Может, прямо сейчас помочь тебе начать третью, а?

Над нашими головами пролетает косяк каркающих птиц.

- П-послушай, Вивиан…

- За дуру меня держишь?! Какого даррга ты проворачиваешь? Что задумал? Строил из себя святую простоту…

- Скажу, я все скажу! – сипит Адэр и я, еще раз заглянув в его глаза, наконец отпускаю воротник.

Храмовнику требуется время, чтобы отдышаться. Озираюсь по сторонам и замечаю неподалеку покосившуюся деревянную беседку. Иду вперед, присаживаюсь на скамью и требовательно приказываю:

Адэр робко заходит внутрь и садится напротив.

- Хорошо…Но, сначала ты скажи, после смерти, как ты узнала о том, что…ладно-ладно, я первый, - ежится под моим пристальным, не терпящим возражений взглядом лекарь.

– Я…После случившегося в горах, моя сестра, Селеста… она была не в себе. Я находился при храме на границе, но как только узнал, сразу же бросился домой. Однако, как не старались, мы ничем не могли ей помочь… Это страшно. Очень страшно.