Держи врага ближе

Но…народный герой, будущий принц-регент, и раньше не отличавшийся дружелюбием, стал настоящим неудержимым никем палачом.

Если судить по сказанному Йозефом, якобы видевшим будущее с помощью меча, что Эш погиб из-за того, что лез в дела императрицы и мешался у нее под ногами, пытаясь выяснить правду о восстании рыцарей на площади, в котором обвинили меня. Однако, сомнительно верить принцу и его видениям, навеянным мрачным орудием, оставляющим за собой на страницах истории кровавые следы…

- Он унес множество жизней, вымещая злость и гнев на зачастую ни в чем неповинных людях.

Напитал «Шепот ночи» такой силой и мощью, что по итогу начал терять контроль, позволил тьме в его сердце разрастись и расцвести ядовитыми шипами. Эштон стал подходящим сосудом. Отчаяние и разочарование разрушают душу. Не зря говорят, если долго глядеть в бездну, она посмотрит на тебя в ответ…

Гляжу в искренние глаза Адэра, и несмотря на то, что мне не хочется в это верить, я принимаю все сказанное за правду. Но дальше – хуже.

- …Годами искоренял зло, но стал самым верным его последователем. В какой-то момент, казалось, что личности Эштона и бога тьмы просто слились в одном теле. Его было невозможно уничтожить, победить. Никому из смертных подобное было не по силам. Но других в распоряжении у нас и быть не могло.

Лекарь облизывает губы и печально улыбается, словно он хотел бы сказать мне что-то иное, но не может коверкать уже случившееся прошлое:

- Вивиан, тот Эш… освободил Эреба от оков и погрузил целый мир в непроглядный ужас и мрак.

Тьма победила, а свету пришел конец.

Обдумываю слова Адэра и медленно качаю головой.

- Нет…Нет, это не правда. Он же главный герой книги, спаситель всех обездоленных и пример для подражания. Что бы там ни было, не мог Эштон пойти по кривой дорожке.

Сорвался с катушек. Как бы не старалась, поверить в то, что Эштон сошел с ума и принялся убивать тех, кого будучи рыцарем и солдатом клялся защищать…мне это не под силу.

Адэр грустно улыбается:

- Вивиан, ты…просто вспомни того Эйджа.

Потерял всех своих близких, вечно один против целого мира, который отказывался его принимать, потом, марионетка в чужих руках, душащих его свободу. Да, многие бы были не прочь заиметь в качестве невесты такую как принцесса Оливия, но действительно ли он этого хотел? Да еще и столько ужасного случилось на его глазах, твоя смерть ведь тоже не была приятным зрелищем, правда?

Слушаю молча, пытаясь воскресить в памяти образ Эштона в темнице.