Держитесь, маги, я иду! (СИ)

Теперь на середину залы ее вела не рука 'отца', а рука без пяти минут мужа. Гости (члены ее семьи, Лютен, и несколько незнакомых мужчин, видимо, родственников и друзей Таиса) окружили их полукругом. Держа Северина за руки и глядя в глаза, Настя слушала его обещания и клятвы. Когда он замолчал, девушке нестерпимо захотелось хоть что-то доброе сказать ему в ответ, выразить надежду на их благополучное будущее, но она помнила, что должна молчать.

Памятуя о ее 'потере памяти', Северин в течение всей поездки до храма, старательно повторял ей все аспекты и тонкости ритуала. Тут Таис отпустил ее и поднял свои руки ладонями вверх. По храму пролетел ветерок, и в ладони Северина опустились две цепочки с медальонами. Одну из цепочек он надел на шею Насти, а вторую передал ей, чтобы она надела эту цепочку на него. В заключение церемонии молодоженам было положено обменяться поцелуем.

'Помирать – так с музыкой!' – решила Настя и приникла к губам новоиспеченного супруга, с удовольствием знакомясь с их вкусом. Ее язычок пробежал по верхней губе мужчины, смело коснулся нижней.

Муж отлынивать тоже не стал, и они долго и самозабвенно целовались на глазах у всей родни и ошеломленных магов.

Самым ошеломленным, однако, выглядел ее новобрачный, когда она выпустила его из своих цепких ручонок.

'Он, что, действительно думал, что я буду принимать его поцелуи, как принимает ребенок горькую микстуру: морщась от отвращения и жалея, что никак не отвертеться?' – удивилась Настя.

Кажется, Северин действительно так думал, причем не только он. Не успела пара выйти из храма, как к молодой жене подлетел Лютен и начал водить руками перед ее лицом.

' Он похож на нахохлившегося ворона! И руками, как крыльями, машет! Вот умора!' – веселясь, думала Настя, глядя на лекаря.