Держитесь, маги, я иду! (СИ)

 – 'И чего это ступеньки то ближе, то дальше, то ближе, то дальше? Это они скачут или это меня качает: вперед – назад? Ой, как меня крепко под локоть ухватили и дернули! Значит, это все-таки меня качает! А кто это меня дернул, собственно?! Надо сказать, чтоб на место меня вернул и не трогал!' Молодая жена, пошатываясь, развернулась к мужу: 'Ух, ты! Вот это да! Аполлон! Бель-вель-дель-дэльский! Этот пусть дергает куда угодно! Лучше даже самой за него уцепиться, чтоб не забыл меня здесь, на этих глупых качающихся ступенях! У-у-у, как вкусно от него пахнет! Новый аромат олд спайс? Будет хитом сезона, гарантирую! До чего ж мне хорошо! И не надо так смотреть всем на меня! Я ж говорю: хорошо мне, не плохо!'

Северин удерживал шатающуюся, но вцепившуюся в него клещом, жену и слушал ее малопонятные речи.

Все окружающие тоже внимали каждому слову. Авар обиженно насупился на сравнение с вороном, а в конце, не утерпев, спросил:

– А кто такие Аполлон, Олдспайс и Хит?

Ответа, естественно, не последовало. Новобрачная блаженно жмурилась на солнце, окончательно отрешившись от действительности.

– С ней все нормально? – озабоченно спросил Северин у друга.

– Все в пределах нормы, – пожал плечами Авар, и ехидно заметил: – особенно после такого поцелуя!

Гости и молодожены расселись по экипажам и покатили к дому Марвеков. Там, в парадной обеденной зале, были накрыты праздничные столы. Слуги шептались, что Таисы не поскупились на угощение, а еще всей прислуге по одному золотому выдали, чтоб каждый мог отметить такое важное событие.

Калира любовалась, как блестит на солнце ее золотая монетка и хвасталась, что хозяин, на радости, что сбыл наконец-то дочурку с рук, простил им с Пелькой прошлый недогляд за молодой хозяйкой, и разрешил остаться в доме.

Молодые, как положено, просидели за столом всего час. Потом семейство Таисов, в лице Северина Таиса, его отца Марона Таиса и деда Бориора Таиса, стало откланиваться. Вслед за ними поднялись уходить и другие маги. В экипаж молодых погрузили вещи Наили Марвек (вернее, уже Наили Таис), и новобрачные уехали в свой столичный дом.

День свадьбы подошел к концу.

Ночь свадьбы только начиналась.

– Пить! – хрипела молодая жена, сжимая руками гудящую голову.

Перед ней сразу возник стакан воды. Настя быстро выпила и протянула стакан назад:

Выпив три стакана, Настя отдышалась и осмотрелась. Она лежала на кровати в просторной комнате, стены которой были затянуты бледно-зеленым шелком, а на потолке белела алебастровая лепнина.