"
"– Госпожа Марта, – меж тем начал говорить король, – я приношу свои искренние глубочайшие извинения за то несчастье, что произошло с вами по причине моего недосмотра и недогадливости! Я плохо выполнял свои обязанности правителя и из-за этого вы пострадали. К сожалению, вы единственная, кто способен услышать мои соболезнования и кому еще можно в чем-то помочь. Я позволил себе приобрести на ваше имя небольшую пекарню в центре столицы: на первом этаже есть все необходимое оборудование и небольшое кафе, а на втором – жилые помещения.
Плюс, вам выделены денежные средства на первое время и обустройство. Примите, пожалуйста, от королевского дома эту компенсацию. Еще раз простите, если можете!
Рейс протянул девушке документы на пекарню и мешочек с деньгами.
– Ой, спасибо, король-батюшка, – потрясенно выдохнула девушка и покачнулась. Аврора быстро придержала Марту под локоток. – Нешто взаправду столицу своими ватрушками да пончиками кормить буду?! Всю жизнь мечтала свою печь заиметь! Век благодарна буду!
Пока начинающая самостоятельное торговое дело кулинарка низко кланялась королю и поскорей разворачивала свиток, высматривая адрес своей новой пекарни, Аврора смотрела на грустное и виноватое лицо Рейса и чувствовала, как в груди становится жарко и тесно от самых искренних горячих чувств.
«Как я могла сомневаться в своей любви к нему?! – недоумевала девушка. – Это же самый лучший и прекрасный мужчина на свете, даром мне никто другой не нужен!»
Марта сосредоточенно запыхтела, продираясь сквозь множество слов официальной бумаги, и Аврора поскорее прочитала название улицы и номер дома, объяснив, что от дворца это недалеко:
– Я провожу тебя, Марта, – предложила магиня.
– Что вы, леди, я и сама дойду, чай не совсем темная! Коль заплутаю – у людей дорогу спрошу, язык не отсохнет! А у вас еще дела туточки имеются, – еще раз откланялась Марта и поспешила на выход, прижимая к груди бесценные для нее бумаги.
Перепоручив девушку лакею и прикрыв дверь, Рейс отошел к окну. Аврора неловко переступила с ноги на ногу:
«С каких это пор я стала такой стеснительной, робкой и нерешительной девицей? Вот действительно, любовь – жуткая штука! Напрочь лишает ума и сообразительности, зато с лихвой отвешивает смущения и неуверенности!» – сумрачно повозмущалась девушка и сказала:
– Это вы хорошо придумали, с пекарней-то.
А я так и не сообразила ничего разумного.
Рейс повернулся и внимательно посмотрел на собеседницу:
– Мы опять перешли на «Вы»? – тихо спросил он.
