Дерзкая подруга сестры, или Проучить тебя

 — Я верю в твоего гуся. Честно, верю. Будет щипаться, то сочувствую заранее.

— Ты меня дразнишь или что? — я теряю терпение.

— Нет, но ты бы пил таблетки во время обострения.

Фух. А я еще думаю, что делать с белобрысым?

Дать в бубен! Напросился ботан.

— Я тебе сейчас дам обострение. Что ты мелешь, ботанская рожа?

В это время кулак поднимаю. Разок, но вмажу. С первой встречи хотелось.

— Прости, что напоминаю о твоей болезни, — тарахтит он от страха быстрее, — если надо, могу узнать для тебя хорошего психиатра.

Кулак опускаю. Захотелось кусаться.

— Гусю привет передавай. Клянусь, я в него верю, как никто, — белобрысый сама доброта.

— Ладно, поикай пока. Не до тебя.

Ответка зреет мгновенно. Даже расслабляюсь, и легче становится. Мелкая гадость меня в психушку, значит, сплавила. Лечила там, небось? Хитрюга, твою мать.

Почему так важно верить в долбаного гуся, так и не дошло. Зато прекрасно понял, чем я опасен. И почему я раньше этого не знал? Сколько нервов мог сэкономить.

Ну, держись, Лизок. Получишь и ты мое обострение.

Спокойно заказываю второй бургер, кофе и, сидя возле бара, наблюдаю…

Ева так и не замечает меня, носится по залу, дынями трясет.

Арина все время с подругой. И с ними еще много первокурсников. На время уходят с танцпола и вроде как отмечают за длинным столом. Шанс долго ждать не приходится.

Подружки на время разделяются, и я вижу только сестру. Вторая, особо опасная вредина, переходит в другой зал. Становится возле стены и тыкает в телефоне, что-то там пишет.

Подбираюсь быстро, но бесшумно. Да я мог и не стараться под звуками динамиков.

Не дотрагиваясь до спины девушки, наклоняю голову и… и прикусываю ее за нежную шейку. М-м-м… а это приятней, чем я мог подумать. Мгновенно мой голодный хвост в ширинке встает на дыбы.

— А-а-а-а!!! Насилуют!

Лиза с криком подпрыгивает и с разворота бьет меня коленом в пах, не глядя.

Ой, е-мое, твою ж налево.

— Сомов? Это ты опять?! Извращенец!

— Садистка! Ты же чуть мое святое место не отбила! — теперь я беспокоюсь за свой хвост.

— Так я еще и виновата, да?

— Ну не я же, — ставлю руки на стену по разным от нее сторонам, загоняя в ловушку. — У меня болезнь, обострение. Мне можно все. И что я обычно делаю? Напомнить?

— Илью, что ли, встретил? — вздрагивает врунья.

— Угу, твой парень мне психиатра собрался искать.

— Просто он добрый. А ты псих озабоченный, — даже в ловушке она не сдается.

— Пусть так, — наклоняюсь к ней ближе.