И последнее слово у меня звучит, как у уличной голодной кошки. С эдакими истошными нотками. Мя-а-у-сом!
В полутьме сверкает белозубая, немного пиратская улыбка.
– Ты трусишка, да, Алла Георгиевна?
– Нет!
– Трусишка. Подумаешь, мясо… Чем оно тебе угрожает? Боишься не устоять перед тем, кто его приготовил?
То есть там правда мясо…
Он даже не скрывает, как низко пал.
Пошел ва-банк.
– Кто? Я? – сглатывая слюну, наигранно пренебрежительно фыркаю я. – Меня так просто не возьмешь!
Я стараюсь изо всех сил показать, что я равнодушна, но…
Но мясо.
И любопытство.
И шампанское, налитое Володей в вино.
– Ну тогда приглашаю за стол, – Влад отодвигает мне стул. – И посмотреть, и продегустировать…
– Что я вам сделала? – беспомощно спрашиваю я, опуская попу на предложенное место.
– Пока ничего, – пожимает Козырев могучими плечами. – Но это инвестиции. Сколько ты мне еще всего сделаешь…
И жестом фокусника он театрально поднимает крышку.
Млять!
Глава 10. На крючке
Аромат, который до сего момента лишь тянулся ко мне тонкими щупальцами, вырывается из-под крышки теплым облаком и сражает меня в самое сердечко.
– Ягнятина, томленая в гранатовом соусе с вином и специями, – объявляет дьявольский конферансье.
Козырев берет в руки длинную двузубую вилку, придавливает сочный кусочек, он практически без всяких усилий со стороны Влада распадается на нежные волокна, утопающие в густом пряном соусе.
– Восемь часов в дровяной печи при низкой температуре, – продолжает мучить меня Козырев. – Сама нежность с пикантными нотками, подаренными свежими травами.
Сладковато-кислый соус идеально оттенит капризное мясо.
Влад будто когтями рвет мое самообладание.
Я же твердо решила, что не стану пробовать! Я должна показать эту самовлюбленную хмырю, что не заманит!
Но как?
Как устоять, когда даже мой нос меня подводит?
А Козырев добивает:
– На мой взгляд, остринка от чили здесь как никогда кстати.
Ненавижу его. Ненавижу.
Я обожаю острое.
Как он узнал?
Насладившись моим потрясенным взглядом, который я просто не могу оторвать от блюда, Влад организовывает мне порцию, а сам садится напротив, оставив свою тарелку пустой, лишь налив себе полфужера белого вина.
– А себе почему не положили? – сглатываю я. – Боитесь отравиться?
– Нет, – откинувшись на высокую спинку стула, ухмыляется Козырев, и в глазах его светится вызов. – У меня совсем другое меню на сегодня.
И под его взглядом мне становится очень не по себе.
Влад абсолютно уверен, что его усилия не пропадут впустую.
