"Дерзкая на десерт
Глава 1. Свинство
– Ты не можешь со мной так поступить! – негодую я, остервенело нажимая на кнопку вызова лифта. – Это с твоей стороны неимоверное свинство!
– Ну оно само так вышло, – мямлит в трубку Левина, которая больше не Левина. Нынче у нее свежая фамилия. Бергман.
И, видимо, теперь свежая фигура.
– Вот что ты наделала?
– Забеременела, – оправдывается она.
Скриплю зубами.
– Ты не могла с этим подождать до четвертого апреля, а? Ты помнишь, что мы забились до этой даты?
Еще осенью, осознав, как пагубно на нас сказалась любовь к простому человеческому «пожрать», мы решили худеть на спор.
Срок – до четвертого апреля, когда день рождения у Сашки, чтобы пойти в кабак в новом прикиде сорок второго размера и быть прекрасными, умопомрачительным и сногсшибательными.
Ну ладно. Будем реалистами. Сорок четвертый размер тоже устроит.
И мы сорвались всего один раз, когда случилась бедуля у мерзкой предательницы Левиной, и жрали чипсы под игристое.
Один раз.
Это я так думала, потому что я себя по-честному блюла.
Да я на новый год даже оливье не лизнула! Я каждую ложку с селедкой под шубой провожала взглядом, полным слез! Я МОРОЖЕНОЕ НЕ ЕЛА ПОЛГОДА!
И что?
Пока я, лишенная радостей жизни, страдала, кто-то ЖРАЛ!
Сейчас вскрывается, что Левина уже месяца два как ни в чем себе не отказывает. И сливается со спора, потому что скоро пузо на нос полезет!
– Знаешь ты кто? – зверею я, представляя, сколько всего вкусного я могла хотя бы надкусить.
– Редиска? – кисло спрашивает Янка.
– Ал, ну не расстраивайся, Анька ж вон поддерживает тебя.
– Жопа ты. Анька не ест жиронаращиватель только на наших пьянках, я так понимаю, градус лелеет. А на работе в обед трескает плюшки. Ума на приложу, где она их берет. Рядом ни одной пекарни, ни одной «Пятерочки». Но факт. Трескает! Она сама покаялась. Выходит, я одна жертва продуктовой тирании?
– Ну почему же жертва? – пытается подмазаться подруга. – Ты же худанула. Разве не ради этого мы все и затеяли?
– Уже три недели ни туда, ни сюда на весах.
Цифра стоит намертво, – выдаю я истинную причину расстройства. – А мне еще до идеала один килограмм двести граммов. Я не успею…
– Кхе… Двести граммов – это вообще допустимая погрешность. Две плитки шоколада…
– О! Заткнись, ладно? Чтоб я про шоколад ничего больше не слышала!
– И потом, куда ты не успеешь? Ты платье купила?
– Купила, – мрачно подтверждаю я, гипнотизируя на табло медленно сменяющиеся цифры с номером этажа.
– Влезаешь?
– Влезаю.
