– А следовало бы! – воскликнула я и опрометью покинула туалет.
Шеф потрусил сзади.
– Вы куда? – поинтересовался он.
– Сына вашего спасать, куда же еще! – воскликнула я и тут же закусила губу. Елки-моталки! Откуда бы мне знать, что Костик – сын Петрова? Допустим, о его родственных связях с Ангелиной я могла догадаться, учитывая природное сходство и обстоятельства вечера. Но вот отцовство шефа в данных обстоятельствах совсем не очевидно. Вообще, я бы сказала, не очевидно. Вот это прокол! Интересно, Хоруженко известно, что Серпал – отец мальчика? Может, свалить на него? Нет, рискованно! Придется выкручиваться, сказав, что я просто попала пальцем в небо, выдвинув предположение.
Но ничего объяснять не пришлось: шеф то ли не заметил моей оговорки, то ли не обратил на нее внимания. В конце концов, может, он не сильно скрывает свои родственные связи, хоть и явно их не афиширует. А коль так, мне вполне может быть о них известно из каких угодно источников.
– Позвольте поинтересоваться… – спросил он у меня, когда я, ворвавшись в зал, стала искать глазами Олега, которого почему-то нигде не было.
– И как же вы собираетесь спасать моего сына?
– Не знаю еще! На месте разберусь!
– Валерия, – Петров вздохнул и, взяв меня за локти, повернул к себе, – послушайте! Вы всерьез думаете, что Ангелина обрадуется, увидев вас на пороге своего дома?
Хм, очень сомневаюсь.
– Вот именно, – прочитав мои мысли, проговорил Серпал. – Кроме того, вы что же, знаете ее адрес?
Я закусила губу. Вообще-то, знаю.
По крайней мере, прежнее место проживания. Не факт, конечно, что Ангелина все еще живет в том же доме, но проверить можно ведь. Хотя Петров прав: как я помогу мальчишке, если «заведу» его мать еще больше? И что делать?
Растерянность отразилась на моем лице.
– Лера, давайте лучше поужинаем, – спокойно предложил Петров.
Тоже мне, папаша!
– Да успокойтесь вы, – рассмеялся он. – Все с Костиком в порядке. Его ваш спутник отвез ко мне домой. Надеюсь, вы не в обиде?
Встретив внимательный взгляд темных глаз, я неуверенно помотала головой.
С одной стороны, Петров поступил по-свински: мог бы и сам сына домой отвезти. Крепостное право в девятнадцатом веке отменили. С другой – Олег тоже ведь мог отказаться. Или хотя бы прийти попрощаться со мной, поинтересоваться здоровьем.
О том, что думаю, я Петрову, конечно, не сообщила, но он и сам понял: тут даже способности оракула ни к чему – у любого на моем месте мысли работали бы в том же направлении.
