Дерзкая

Зинченко, лицо которого выражало искреннее сочувствие, переводил взгляд с одного на другого, слушал и молчал, поняв, что друзьям сейчас легче разговаривать через посредника.

— Кровь напоследок уже не текла из ран, — выдохнул, наконец, Олег самое страшное и склонил голову.

— То есть ты хочешь сказать, что Катька умерла? — холодно отчеканил Юра.

— Не знаю! Не знаю!! — Олег отчаянно замотал головой и ударил кулаком дверь так, что чуть не сбил ее с петель. — Не знаю!!! Я!.. Ничего!!.. Не знаю!!!..

Его сумасшедшие крики оборвались внезапно, он метнулся обратно в холл и изо всех сил захлопнул за собой дверь.

Юрий закрыл лицо руками, постоял несколько секунд в наступившей тишине и, добравшись до столика, сел рядом с Зинченко.

— Мне не хотелось бы показаться жестоким, — начал Зинченко, — но впустую обнадеживать тебя было бы еще более жестоко…

Юра оглянулся на него:

— Ну?

— Судя по тому, сколько крови было на мостовой, когда я нашел Середу, тысяча против одного, что человек, потерявший эту кровь, умер.

— Может быть, эта кровь не только Катина…

Зинченко вздохнул и положил руку на плечо Юрия:

— Послушай меня… — снова мягко начал он.

 — Конечно, я не могу ничего утверждать, тем более если учесть, что в этом месте невозможно провести элементарную судебно-медицинскую экспертизу… Если говорить о подробностях случившегося, то там не было второй жертвы… Я верю всему, что рассказал Олег. Конечно, его здорово потрепали, но поверь мне: с головой у него все в порядке.

— Да, я знаю, — процедил Юра и замолчал, задумавшись.

— Давай сделаем так, Орешин, — Зинченко поднялся на ноги и взял куртку с кресла. — Пока не стемнело, я доберусь до Кепы и попробую несколькими звонками расшевелить кое-кого… Если кому-то и выгодно похерить этот городок и оставить его в заложниках у маньяка, то я знаю нескольких парней наверху, которым не все равно.

— Если ты выйдешь не на тех, тебя сделают, — мрачно предупредил Юра. — По себе знаю, это место под особым покровительством.

— Руки у них коротки меня сделать.

Пусть я взял отпуск, я помню, кто я такой, и какие мне даны полномочия. И они это помнят. Не знаю, чем еще занимается окопавшийся здесь придурок, но это похлеще всего, что я видел до сих пор, — Зинченко раздраженно передернул плечами. — Взорвать бы эту махину к чертям! Вместе с ее содержимым… Значит, договорились?

— Твои штурмовики тут не помогут. Его не взять внутри Рая.

— Значит, возьмем его в аду, — отозвался Зинченко. — Выманить можно кого угодно и откуда угодно.