Дерзкая

Он выглядел недавно оправившимся после тяжелой болезни, даже его светло-голубые глаза были сухими и тусклыми, в них застыло обиженное равнодушие.

Наконец, с едой было покончено. Я перевела взгляд за окно. Теперь становилось ясно, что Рай имеет общие очертания пирамиды. Наверное, его архитектору не давала покоя слава египетских чудес света. Но это были лишь общие очертания. Конструкция состояла из немыслимо сложного сочетания граней, плоскостей, многогранников, полусферических выпуклостей и вогнутостей, в каждой из которых могло разместиться приличное озеро.

Мне почему-то пришло на ум странное сравнение: каждый фрагмент стены напоминал изувеченную, вывернутую наизнанку граненую поверхность мяча для гольфа.

— Верхушка этой пирамиды далеко за облаками, — произнес Александр, отставляя свой пустой бокал.

— Что это вообще такое? Кто там внутри?

Он состроил невинную мину и осторожно ответил:

— Там очень много… разного народа. Население Рая не уступает по численности крупному городу. Но большинство никогда не выходит наружу.

Для них Рай — это все мироздание, и они там счастливы.

— А прочее население этого города?

— Их очень мало осталось, — быстро ответил он, и чтобы не нарываться на вопросы, продолжил сам: — Из Рая сюда выходят только те, кому это нужно или интересно. Те, кто когда-либо вошел в Рай именно отсюда, любят сюда частенько возвращаться…

— А откуда еще можно войти в Рай? — я все-таки вставила свой вопрос.

— Изнутри.

Мне хотелось спросить о многих вещах, но вопросы так плотно теснились в голове, что я никак не могла выбрать, как повести разговор дальше.

Александр вдруг в упор посмотрел на меня и сказал:

— Ты зря надела кольцо на палец. Оно слишком велико, ты обронишь его в самый неподходящий момент. Лучше было бы повесить его на шею на какой-нибудь цепочке.

— Неужели в Раю водится нечистая сила?

— Я бы так не сказал, но здесь ни один человек, думающий о себе, не выходит из дома без серебра.

— И ты тоже?"

"Он опустил голову и долго не отвечал.

Потом пожал плечами:

— Просто я знаю, что это так, и знаю, что это оправданная предосторожность. Один человек, которого мы оба знаем, при всей своей серьезности едва не поплатился жизнью за то, что пренебрег моим советом.

— Ты о Юрии? — я ожидала подобного поворота в разговоре. Не зря же мне показалось, что ночной портье неспроста изменил собственные инструкции, данные когда-то Кириллу насчет приезжих. И мой сон приснился мне тоже не случайно.