– Но в день гибели отца юноша был дома? – уточнил я.
– Да, уже говорила об этом. Но ничего не помню. Свинку подцепила, а мать сразу не поняла. Это со слов бабушки.
– Внешность родственника можете описать?
– М-м-м… Вообще нет! Совсем не помню. Может, я его не видела?
– Следующий вопрос, – не успокоился Борис. – Вы нашли записку в своей комнате. Как она могла туда попасть?
Девушка быстро ответила:
– Кто-то запихнул бумажку под плинтус, там обои от стены отошли. Простите, уже говорила, не помню детские годы в городе.
Все в тумане. Он рассеивается, когда мне… – Лика замолчала, потом неуверенно продолжила: – Ну… Лет, может, одиннадцать исполнилось! Мы с девочками сидим на берегу речки. Дальше отрывки, потом куски начинают складываться в целую ленту. Но все равно, о каждом своем дне в деревне досконально не расскажу.
Я решил систематизировать информацию:
– То есть вы не можете сказать, где жили до своего десятилетия?
– Ну… нет, – вздохнула Лика.
– У вас была какая-нибудь серьезная болезнь? – снова подключился к беседе Боря.
– Свинка, – ответила Анжелика.
– Но вы нам сказали, что постоянно приезжали в Москву для сдачи анализов.
– Да, тогда уже жила в деревне, – улыбнулась клиентка. – Я ненавидела визиты в столицу. И бабушка не разрешала мне в городе с детьми играть. Вот это помню.
– Если к вам не заходили подружки, то как записка оказалась под плинтусом? – озвучил я вопрос дня.
– Не знаю, – растерялась Лика, – может, кто в окно залез?
– Ваша вартира располагается на втором этаже, – возразил батлер.
– Не знаю, – повторила Анжелика и зажмурилась. – Мигрень началась!
– Замучили вас вопросами до головной боли, простите, – начал извиняться мой помощник.
– Вы ни при чем, – остановила его Лика. – Всякий раз, когда пытаюсь вспоминать, как провела раннее детство, тут же в висок штопор втыкается.
– И школьные годы такую же реакцию вызывают? – поинтересовался я.
– Плохо помню их, – стандартно ответила Лика. – О! Вот! Очень не любила рано вставать и когда садилась в машину, засыпала сразу.
Я обрадовался новой информации:
– Вас возили в гимназию?
– Не помню, – поморщилась женщина. – Сейчас вдруг в голове картина проявилась: ложусь на заднее сиденье, и все!
– Тоже не любил школу, – признался я. – Когда вы годы учебы в Потапкино вспоминаете, тоже мигрень стартует?
Анжелика засмеялась.
– Нет-нет, в деревне было очень хорошо. А в Москве даже сейчас, когда я уже взрослая, крайне неуютно.
