У него, кстати, был неплохой тираж. И есть полный архив. Порылся, нашел заметку о Наталье: «Упала в колодец! Сегодня, в семь утра, жительница села Крутово Татьяна Ласкина, придя к колодцу, обнаружила на земле шаль. Ласкина сразу узнала платок, он принадлежит ее соседке Наталье. Татьяна Васильевна оставила ведра на скамейке, пошла к приятельнице. Дверь в избу оказалась нараспашку, хозяйка отсутствовала. Ее тело нашли в колодце. У милиции сразу сложилась картина произошедшего. Ведерникова любила выпить, ее часто видели нетрезвой.
Кроме того, женщина приводила домой разных мужчин. Ее изба стоит в отдалении от других, но соседи часто жалуются на громкое пение собутыльников и нецензурную брань. На столе в горнице обнаружились две пустые водочные бутылки и несколько банок из-под рыбных консервов. Грязная посуда лежала в тазу. Предположительно, Наталья утром решила навести порядок, начала мыть посуду, поняла, что ведра пустые, и отправилась к колодцу. Вероятно, она упустила емкость, ее потом нашли в кринице.
Можно также подумать, что пьяница, которую мучило похмелье, заглянула в ровенник, голова у женщины закружилась, она свалилась в воду и захлебнулась. Мораль: дорогие селяне, бросайте пить!»
– Ласкина Татьяна Васильевна, – заметил я, – женщина, которая работала в лесной школе, а теперь торгует в магазине. Зинаида Яковлевна умела заставить людей делать то, что ей надо. Интересно, что директриса знала про Анжелику? Что за страшная тайна такая, из-за которой Ведерникову спровадили на тот свет? И узнала ли ее Наталья?
– Не следует исключать вариант, что женщина просто упала, – возразил Боря.
– Согласен, – кивнул я, – но почему-то думается, ей помогли. Хорошо помню, как, стоя в сельпо среди стеллажей с товаром, услышал беседу двух подружек, Плюхиной и Ласкиной. Валентина очень разволновалась при виде меня и примчалась к Татьяне. Обе понятия не имели, что я притих среди гор товара. Когда вошел в сельпо, торговки за прилавком не было, она не знала, что появился покупатель. Ласкина начала подтрунивать над Плюхиной, но та рассердилась, сказала: «Все хихоньки да хахоньки тебе.
Какой у нас договор?» Татьяна спросила: «С кем?» Последовал ответ: «С тем, кто тебе денег на свадьбу дал, а мне дом отремонтировал». Вероятно, милые дамы получили неплохой гонорар за какие-то темные дела. Может, за убийство Ведерниковой?
– Деревня, – вздохнул Борис, – там трудно что-либо скрыть. Всегда найдется кто-то, кто до дома вечером не дошел, уснул в лопухах.
