Дерзкий морпех

Другие залегли у провала, готовясь к броску вовнутрь…

– Все, командир, амба! – закричал прапорщик, бросая бесполезный разряженный автомат. – Вызываем огонь на себя.

– Понял, – кивнул Кутягин, кинув прапорщику свой автомат, крикнул: – Там полмагазина. Прикрой.

– Понял, – ответил Латышев, держа в правой руке автомат, а в левой взведенную противотанковую гранату, взглянув на которую, почти ласково добавил: – Не зря таскал такую тяжесть, как чувствовал.

Спустившись в подземелье, где сидел, забившись в угол, смуглолицый перепуганный малыш, а в другом углу лежали убитые разведчики, первым делом капитан-лейтенант забрал у радиста шифроблокнот.

Секретная документация не должна была попасть в руки врага даже в случае гибели всей разведгруппы. В противном случае это будет оплачено жизнями сотен других спецназовцев. Привязав шифроблокнот к термитной шашке, он зажег ее и бросил в глубь подвала, наблюдая, как в розовом ярком пламени исчезает секретный документ. И как только бумага превратилась в горстку пепла, Егор включил рацию и, поднеся к губам микрофон, отрывисто заговорил:

– Коршун, Коршун, я Росомаха…

Густые облака стояли плотным волнистым полем.

От них отражались лучи солнца, висящего высоко в небе. Фронтовой бомбардировщик «Су-24» плавно скользил над скучившимися облаками.

Пилот в гермошлеме с опущенным светофильтром ответил на запрос:

– Росомаха, я Коршун. Вас слышу.

– Нужна бомбовая поддержка, – донесся из динамика голос Кутягина.

– Ничем не могу помочь, плотная облачность, прицелы не функционируют, – последовал ответ пилота.

– Наводите по радиоволне. Включаю маяк.

– Понял, дружище, действую, – пилот, повернув голову к сидящему рядом штурману, кивнул головой. Тот протянул руку к панели управления, тумблер с надписью «Лазерное наведение» и «Радионаведение» перевел в положение «Радио».

Под фюзеляжем висела большая, похожая на торпеду авиабомба с набалдашником блока наведения. Внутри набалдашника вспыхнул красный свет.

На индикаторе прицела две линии сошлись в перекрестье.

Штурман надавил кнопку сброса.

Бомба серебристой рыбиной нырнула в пучину облаков…

Длинная очередь прапорщика сбила ворвавшегося боевика. Но тут же ответные выстрелы поразили Латышева.

Будто споткнувшись, Алексей неловко упал и свернулся в позе эмбриона перед входом в подвал, так и не успев швырнуть зажатую в руке гранату. Несколько моджахедов ворвались вовнутрь и замерли перед раненым. Следом в пролом забрался Сабир. Его глаза горели кровожадным огнем.