Дерзкий морпех

Через месяц наголо обритый Даркович переступил порог расположения отряда морского спецназа Балтийского флота «Парус». На войну он также пошел добровольцем.

Познакомились двое столичных юнцов, когда наступление на Дагестан ваххабитских отрядов было отбито и федеральные войска перешли в наступление на территории Чечни. Вот тогда-то морской бригаде и понадобилась разведка. Назначенный командиром разведроты капитан-лейтенант Кутягин лично набирал бойцов в подразделение.

Близкие по духу и интеллекту, бойцы быстро подружились, но при этом жили как кошка с собакой, постоянно выясняя, кто столичный житель, а кто лимита поганая.

Иногда даже сходились врукопашную, но все это было напускное, шелуха, которая слетала, едва морпехи получали боевую задачу. В дозоре или рейде они действовали как единый организм. Под Аргуном Даркович вытащил контуженного Виктора из-под минометного обстрела, а спустя два месяца Никифоров прикрыл товарища, когда того пыталась взять на прицел чеченская снайперша.

– Держи, брателла, – младший сержант подкинул на ладони масленку и протянул Петру.

Тот благодарно кивнул, обильно полил густым оружейным маслом лоскут материи и проговорил:

– Я намедни встречался с земой, в штабе писарем обитается. Так вот, слышал он разговор начальника штаба с секретчиком, что уже есть приказ до конца месяца вывести нашу бригаду на «Большую землю».

– Тоже мне новость, – хмыкнул Никифоров, всем своим видом демонстрируя пренебрежение к услышанному. – Да я сам, своими ушами слышал, как трещали Кайман с Татарином, дескать, бородатые совсем обнаглели.

Хватит бегать за колоннами, как овчарка за овцами, пора действовать на опережение и дать чебурекам по соплям. Кайман уже с Батей на эту тему перетер, и тот дал добро.

Кайманом разведчики называли своего ротного Кутягина, у которого амазонский крокодил стал позывным. Татарином окрестили командира второго взвода, балтийца, старшего лейтенанта Романа Татаренко. Батей прозвали командира бригады полковника Серебрякова, отдавая дань уважения морским пехотинцам.

– Ну, мало ли чего они там решали, – не смутившись, парировал Даркович, протирая затвор автомата. – План по выводу войск разрабатывается в Генеральном штабе, и сроки его претворения в жизнь никто не имеет права нарушать.

– Тоже мне, бином Ньютона, – не сдавался Виктор. – Между прочим, одно другому не мешает, прежде чем уйти, надаем духам по соплям. Думаешь, зря Крецула взяли в нашу роту, он же артиллерийское закончил.