Дерзкий морпех

А ему вообще доводилось видеть, как от «стингеров» басмачей вертушки потом горят ярче свечек?

– Московские чиновники – это особой породы зверь, независимо от того, в погонах он или нет, – делая глубокую затяжку, философски заметил Латышев. – Я срочную служил в Афгане, в артиллерии, заряжающим при гаубице «Д-30». Как-то к нам пожаловали столичные проверяющие. Три полковника и майор, последнему, наверно, едва за тридцатник перевалило, а уже старший офицер. Мы долго с пацанами думали, за какие такие заслуги огреб этот фраер большую звезду.

– В министерстве работать не сложно, сложно туда попасть, – горько усмехнулся Кутягин.

– Ну, командир полка, естественно, «дорогих гостей» принял, как положено, хлебом-солью, – старшина выразительно щелкнул себя по горлу. – Проверяющие хорошо посидели, а потом их потянуло на воздух, посмотреть на нас, чудо-богатырей. Походили они, походили, посмотрели на солдат, выстроенных побатарейно, на пушки. Вроде прицепиться не к чему, ждали и готовились, разве что, как в Союзе, траву не красили.

В общем, этот майор у командира полка вдруг спрашивает: «А кто у вас лучший расчет?» Комполка указывает на нас. А этот хлыщ заявляет наводчику: «Хорошо стреляешь?» А тот, Кела Бондарь из Херсонской области, хитрый такой был хохол, за словом в карман никогда не лез, с ходу заявляет: «На мою «работу» духи не жалуются». Такой ответ завел майора не на шутку:

– Видишь пещеру на горе?

А до той горы километров десять. И когда этот гад успел ее заметить?.

. Кела говорит:

– Вот если с трех выстрелов положишь в нее снаряд, дарю свои часы, – и демонстрирует майор классный такой хронометр, в золотом корпусе. Это тебе не «Слава» и даже не «Командирские». Одним словом, фирма.

Бондарь пожал плечами, пошел к своему орудию и первый снаряд всадил метрах в пяти над норой, а второй аккурат вошел в черный зев, так, что часть верхнего свода обвалилась. Чистое попадание.

Майор подошел к Келе, похлопал того по плечу:

– Молодец, парняга, – и был таков.

– В артиллеристах срочную служил? – поджал нижнюю губу Кутягин. – А как в морскую пехоту попал?

– После дембеля год протынялся на гражданке. Скучно стало, вот и подался на сверхсрочную. А ближе всего к нашему дому была база морской пехоты, – с усмешкой признался старшина.

– И чего, сразу взяли?

– А чего же не взять, демобилизовался я сержантом, плюс медаль «За боевые заслуги», к тому же из Афгана вернулся членом партии. А это тогда дорогого стоило.