Дерзкий морпех

Да еще ко всем неприятностям невзлюбил его пахан, у которого был «зуб» на нацменов. Три года Ахмед защищал свою жизнь и честь, три года его пытались сломить. Эту ситуацию по-своему пыталась использовать администрация зоны. Но сделать из потомка абреков Касимовых суку им не удалось. Три долгих года горец держался, а когда почувствовал, что силы на исходе, решил уйти в побег, после долгих и мучительных раздумий посчитав, что лучше умереть на запретке от пули вертухая с вышки. Но в тот раз Аллах был на его стороне. Убив часового, Ахмед завладел автоматом и целую неделю, как затравленный зверь, уходил по болотам от погони.

Обойдя засады и патрули вэвэшников, он наконец вышел к железной дороге. Потом почти месяц добирался домой. Прихваченный автомат убитого цирика помог ему с одеждой, продовольствием и даже с деньгами. Его, конечно, искали, но огромная страна, раскачанная и разболтанная перестройкой, полным ходом неслась в пропасть истории, как грузовик на скорости, у которого отказали тормоза. Обесценивающиеся деньги и пустые полки магазинов не очень способствовали ретивости милицейских сыскарей…

Кавказ уже вовсю полыхал междоусобицей, и Ахмеду, появившемуся в родном городе, да еще с автоматом в руках, сразу же нашли применение.

Он принял участие в нескольких «боевых» операциях против ингушей, почувствовав при этом настоящий вкус крови, но разгуляться ему все же не дали. Его нашли зарубежные эмиссары, которых теперь на Кавказе было огромное множество, искусно замаскированных под религиозных богословов, бизнесменов, подыскивающих себе компаньонов для совместных предприятий, или просто туристов.

Предложение последовало короткое и весьма соблазнительное: бывшему чемпиону по борьбе не обещали ни золотых гор, ни сладострастных девственниц, ни даже райских кущей. Предложили реальную власть, пообещав в будущем сделать его наместником на всем Кавказе. Опытный спортсмен обладал отменной реакцией; мгновенно просчитав все плюсы и минусы, он согласился.

И вскоре уже оказался под раскаленным пакистанским солнцем.

Сперва был учебный лагерь талибана, потом боевые операции в Афганистане. Многому Ахмед Касимов научился у моджахедов, но, главное, завел серьезные знакомства. В Чечню вернулся в сопровождении нескольких десятков матерых моджахедов с полномочиями личного представителя «Аль Кайеды».

Когда началась первая чеченская война, Ахмед, носивший прозвище Пуштун, не воевал с федеральными войсками на тесных улочках Грозного, а действовал куда изощренней.