Дерзкий морпех

Его отряд, переодетый в городской камуфляж с эмблемами ОМОНа, на трех БТРах и двух «Уралах» передвигался по тылам растянутой, как гигантский питон, объединенной военной группировки. Выясняя номера прибывших частей, воруя зазевавшихся солдат и офицеров, меняя указатели дорог, уводили в сторону небольшие колонны, где безжалостно расстреливали. Почти два месяца Пуштун безнаказанно шерстил тылы федеральных войск, пока однажды его летучий отряд не наткнулся на засаду «Витязя», спецназа внутренних войск. В первую минуту были сожжены все три БТРа, а затем яркими кострами полыхнули «Уралы».

Только ранние зимние сумерки позволили остаткам отряда вырваться из окружения и уйти от преследования.

Потом началась война в горах. Пополнив свой отряд наемниками, Ахмед стал совершать дерзкие налеты на блокпосты и устраивать засады на автоколонны.

Самой крупной операцией отряда Пуштуна был штурм Грозного летом девяносто шестого. Основная масса федеральных войск покинула столицу, в городе осталась только охрана нескольких комендатур и административных зданий.

Это был реальный шанс показать всему миру, что чеченские повстанцы все еще живы и представляют реальную силу. В Грозный они вошли одновременно с нескольких направлений. Отряду Пуштуна досталось здание Координационного центра. И снова пришлось схлестнуться со спецназом внутренних войск, на этот раз это были бойцы отряда «Русь».

Несмотря на значительное численное превосходство моджахедов и внезапность нападения, за четыре дня выбить спецназовцев из здания так и не удалось.

«Русичей» не сломил ни шквальный огонь, ни яростные атаки боевиков, ни угрозы, ни посулы…

Легкой победы у повстанцев не получилось. Придя в город, они завязли в уличных боях. А через десять дней стало известно, что федералы замкнули кольцо армейскими подразделениями и готовились начать полномасштабную зачистку. Крупнейшую в истории этой войны, после которой не останется следа ни от моджахедов, ни от их полевых командиров.

Тогда Ахмед Касимов испытал тот же страх, что когда-то поселился в его сердце в тюремном вагоне, доставившем зэка за Полярный круг.

Смерть снова дохнула ему в лицо.

Грохот сотен танков и боевых машин, все время висевший над долиной, буквально разбивал психику и крушил волю самых отчаянных вайнахских бойцов. В любую минуту всеобщая паника, как хлынувшая через плотину вода, могла уничтожить остатки боевого духа повстанцев.

Невозмутимыми оставались лишь афганские басмачи.