Дерзкий морпех

Ты слышишь меня, Хаджибей?

– Слышу, – сдавленным голосом просипел в микрофон Мусса, его горло сдавил нервный спазм.

– Их надо уничтожать, как бешеных псов. Они должны ответить за каждую каплю пролитой крови. Помни, что ты вайнах и должен мстить подлым убийцам, – продолжал бить по больному месту Пуштун.

– Я буду мстить, – чуть не взвыл Хаджибей и отключил рацию, потом бросил на землю микрофон и резко обернулся, налитыми кровью глазами уставившись на соратников.

– Они хуже зверей, – растерянно пробормотал Эльбрус, потом разразился длинной тирадой проклятий на вайнахском языке.

– Мы должны им отомстить! – бешено вращая темными зрачками, прорычал Медведь. Его правая рука вцепилась в висящую на груди красную звезду, казалось, он собирался сорвать орден, но в последний момент передумал. Все его мысли были обращены к мести.

– Здесь недалеко, в десяти километрах, расположена пограничная база, «Колокол» они ее называют. Ночью мы можем подойти к ней и ударить из всего нашего оружия, потом вырежем уцелевших.

А на рассвете двинемся обратно. Федералы будут думать, что мы прорвались в Грузию, а мы, наоборот, спустимся на равнину и будем их карать. Жестоко карать. Они должны умыться кровавыми слезами!

Казалось, Мусса ничего не слышал, его мозг кипел, буквально плавился, переполняемый обидой, яростью и скорбью. В сознании несчастного отца пульсировала лишь одна мысль: «Если сын за отца не отвечает, то почему же за меня пришлось расплачиваться Тимуру? Кому этот мальчик мог помешать?»

– Мы должны мстить, – продолжал бесноваться Медведь.

Этот огромный сильный человек сейчас напоминал разъяренного и безжалостного в своей злобе лесного хищника.

Странная смесь человеческих чувств неожиданно вместо стремления мстить вызвала обратное желание.

– Мы будем мстить, – медленно произнес Хаджибей, – только сначала мне хотелось бы узнать, откуда этот мясник узнал о нападении на мой аул… Поэтому мы возвращаемся и уже там, на месте, будем выяснять, что же произошло и кому мы действительно должны мстить…

Расположившись за стенами казачьего бастиона, разведчики наскоро приготовили нехитрую снедь, следовало подкрепить силы после долгого перехода.

Чеченский мальчик, сидящий возле Погожего, наотрез отказался от рисовой каши с говядиной. Бортмеханик Мухин, не колеблясь, вытащил из нагрудного кармана летного комбинезона плитку шоколада и протянул ее ребенку. Мальчуган стремительно выхватил ее и, сорвав фольгу, откусил большой кусок, черные глазенки счастливо сверкнули.