А меня опять топит в нежности и хочется ответить ему чем-то подобным, сказать что-то, такое же значимое…
Но я — дура бестолковая, косноязычная. Не умею говорить красиво. И, особенно, когда в горле ком.
Потому, вместо слов, просто утыкаюсь ему в шею и взволнованно дышу, умирая от блаженства, окутанная его запахом, слушая мерный стук сердца.
Не надо ничего мне больше. Можно вот так все оставить? Пожалуйста? В янтарь нас залить, чтоб застыли навсегда, соединенные друг с другом?
Когда-то очень давно я читала «Мастера и Маргариту», кстати, тренер заставил и грозился, что, пока не перескажем и не ответим на парочку каверзных вопросов по сюжету, хрен нам, а не тренировки.
Лешка сильно ругался, помню.
А я прочитала честно до конца, нифига не впечатлившись этой хренью и совершенно не поняв конца. Там, где главный демон, или как его там, награждает Маргариту и ее мужика покоем.
Мне тогда это таким тупым показалось. Почему покой? Зачем? Херня какая-то… Покой…
А вот теперь неожиданно вылезает из памяти этот эпизод, и приходит понимание.
Покой.
Возможность вечно смотреть друг на друга, ощущать друг друга и не думать об окружающем мерзком мире. Не пускать его в свой покой.
Как бы я этого хотела сейчас! Где там этот умный дохренища демон? Почему только в книгах?
Мысли привычно с грусти перепрыгивают на какую-то лажу, и становится легче дышать.
Тренер говорил, что это — моя защитная реакция. И очень хорошая. Я — не загоняюсь долго, не выдумываю всякую херню, а просто встряхиваюсь и топаю дальше.
Лешка, тот — слишком близко к сердцу вечно… А я — такая, мушка-однодневка. Кто-то бы по брату беспрестанно слезы лил, а я в первую очередь поперлась разбираться и выяснять отношения. Чтоб понять, кто виноват и кому мстить.
Я же, дура, на полном серьезе мстить собиралась.
Если бы только знала, куда лезу….
Вадим. Как утешить расстроенную девочку
Я смотрю на реку, радуясь, что привез свою девочку сюда, а не в квартиру. Все же, природа успокаивает. Настраивает на мирный, лирический даже, лад.
То, что нужно сейчас.
Потому что убивать хочется, сил нет.
Я никого не убивал, естественно, никогда, но теперь твердо уверен, что способен.
Потому что, окажись тут хотя бы кто-то из тех уродов, что преследуют мою Машку, без сожаления бы прикончил. А потом так же без сожаления бы прикопал где-нибудь.
И никаких мук совести не испытывал. Интересное открытие, надо будет обдумать на досуге, откуда во мне кровожадность?
Примеры только хорошие перед глазами.
