Огромное количество мягких подушек, кресла-мешки, в одном углу — два уютных низких кресла и между ними — столик с расставленными на нем шахматными фигурами. При ближайшем рассмотрении становится понятно, что фигуры — изумительной ручной работы.
— Это из хлеба, — поясняет Вадим.
И, когда я неверяще вскидываю на него взгляд, цепляет одну из них, показывает:
— Вот… Сначала они лепятся, потом сохнут, потом их чем-то обрабатывают… Вечные. На зонах такие делают. Это дяде Сереге тоже один крутой мужик подарил.
Я не уточняю, что это за мужик.
Понятно, что компания тут собирается крайне разношерстная.
В соседней комнате — неожиданно — байк посередине. И на стенах — полное собрание мотоциклетных шлемов, как фантазийных, так и самых обычных. Сам байк, судя по виду, старый и очень крутой.
— Боббер, — смеется Вадим, — это Элли нашла на свалке, прикинь? Вместе со Зверятами восстанавливали полгода! У него все родное, что-то, говорят, из Англии прямо заказывали. По развалам искали. Чтоб детали аутентичные были…
Я не знаю, кто такая Элли и Зверята, но уверена, что там крутая компания.
И веселая.
Мне в этот момент становится неожиданно завидно. Вадим с такой любовью и уважением рассказывает про всех этих людей, так или иначе оставивших свой след в интерьере этого дома.
У меня такого никогда не было. И не будет. Мы с Лешкой были одни во всей Вселенной.
А после его смерти… осталась только я. Одна.
— Пойдем, покажу тебе, что моя сеструха сделала, — тянет за собой Вадим в соседнюю комнату.
А там — комната отдыха, с игрушками, подушками, мягкими низкими диванами. Выделяются разноцветные, невероятно стильные вышивки на стенах, убранные в разнообразные рамки.
Милые зайчики с морковками, обнимающиеся мама-зайка и дочка-зайка, невероятно трогательные слонята, отдельно — морская тема — маяки, волны, бьющиеся об утес…
— Это — Миланка все. Она любит вышивать, — смущенно говорит Вадим, — вот, маяками увлеклась, прикинь?
— Сама придумывает?
— Нет, в интернете берет, у них там группа какая-то… Я не в теме, если честно.
Ну еще бы ты был в теме, я бы удивилась…
— А сколько твоей сестре лет?
— Четырнадцать будет. Большая уже.
— Красивая, наверно…
— Да, на маму похожа.
Он тянет меня дальше, что-то еще по пути показывая, рассказывая, останавливаясь возле памятных предметов. И в этот момент я совершенно четко понимаю, что он меня таким образом знакомит с собой. Со всей семьей. Раскрывается полностью, как я перед ним совсем недавно.
