Это сколько же им, бедным, приходится переживать? То ли девки нынче пошли беспардонные и голодные, то ли конкуренция… А, может, повальное увлечение корейскими мальчиками? Короче говоря, нервы и без того расшатанные, шатались еще сильнее.
Катька загадочно молчит, я режу торт. Медленно и аккуратно.
— Арс, — неожиданно напористо говорит гостья, — Арс у меня к тебе предложение.
Ого! Прямо так сразу, значит? Что, и чаю не попьем? Надеюсь, это не то самое, от кторого ни один нормальный пацан не отказывается?
А то неудобняк получится…
Смотрю на нее, выгибаю бровь.
— Давай встречаться!
Бляха, да у меня тут Татьяна Ларина! Ее-то мне для полного счастья и не хватало…
Неожиданное предложение
Вот всего ожидала, когда увидела Катьку в боевой трансформации на пороге квартиры, но только не такого.
— Давай встречаться!
Нож предательски подрагивает в ладони. В голове ни одной мысли. Кроме непечатных, конечно.
Но их вроде как не очень красиво при даме.
— Ты не думай, Арсик, — Катька видит мое, наверняка, побелевшее и вытянувшееся лицо, и тут же начинает говорить быстро, словно опасаясь, что я ее выставлю сейчас за дверь.
Признаюсь, я прямо близка к этому, — я не по-серьезному, просто так…
Еще интересней…
— Понимаешь, Лола… Она вообще оборзела, она всех против меня настроила! И с чего взяла, что я тебя клеила?
Ну… Были причины, ага. Но тебе про них, естественно, нехрен знать.
— Я ей говорила, что ты мне вообще не нравишься. Что ты не в моем вкусе! То есть, ты красивый, конечно, и очень, и девочки наши от тебя пищат… Но я люблю таких… Постарше, побрутальней, понимаешь?
— Нихрена не понимаю, Кать, — я сажусь рядом, смотрю в заплаканные глаза.
Приходит понимание, что девчонка реально на грани, извелась вся.
— Мне твой брат очень нравится, — шепчет она, дрогнув голосом, — и я думала, что тоже ему…
— Кать… Мой брат, он… Ну, короче, не самый хороший… — бляха муха, как сказать корректно слово «блядун»?
— Нет! — она всхлипывает, смотрит на меня серьезно и в то же время жалобно. Черт… Понимаю мужиков.
Когда на тебя так смотрят, хочется только обнять, утешить… Ну и потом трахнуть, наверно. Глазки в кучку, губки мокрые, щечки красные… Бери меня, я вся твоя… Как тут устоять? — Он… Он просто… Это я виновата… Он хотел… А я… Не разрешила… Продолжать…
Ох ты ж, е-мое! А Зубик-то у нас, оказывается, еще больший ходок, чем я думала? И когда успел, интересно прям.
— И когда же вы успели? — вырывается у меня.
— Ну… — она краснеет, смущенно отводит взгляд. Вытирает нос.
