Дерзкое обольщение

— Мне хотелось, чтобы он никогда больше не смог причинить тебе боль.

Дорис подняла счастливые и смеющиеся глаза на Рикардо.

— Ты всерьез вознамерился быть моим ангелом‑хранителем?

— Да! А еще мужем и любовником, — дополнил он, и нежная улыбка осветила его лицо. — А еще другом и исповедником. И заметь — всю жизнь. — Я так люблю тебя, Дорис, — продолжил Рикардо тихо. — Больше всего на свете. Эти последние дни без тебя показались мне адом, и когда сейчас я пришел домой и увидел тебя, у меня душа ушла в пятки: я решил, что ты пришла, чтобы объявить о разрыве.

Дорис погладила его по щеке, потом прижалась губами к его уху и хрипло прошептала:

— Ты не мог бы выполнить одну мою просьбу, любимый?

Рикардо взглянул на нее, и сердце Дорис зашлось от восторга — столько любви было в его взгляде.

— Все что хочешь, родная, — ответил он, коснувшись губами ее руки. — Говори!

— Ты можешь сделать мне предложение? — Лицо ее стало совершенно серьезным, и она взглянула в глаза Рикардо, ища в них понимания.

— Для тебя это так важно? — также совершенно серьезно спросил он.

— Да!

Он прижал ее руку к своему гулко стучащему сердцу.

— Дорогая, милая моя Дорис! Не согласишься ли ты выйти за меня замуж? Позволь мне любить тебя и заботиться о тебе до самого конца моей жизни.

Губы ее чуть подрагивали от волнения, когда она ответила:

— Да! Да! Да!

— А теперь позволь мне поцеловать тебя, любимая!

Его поцелуй был таким страстным, таким долгим и сладким, что, казалось, прошла целая вечность до того момента, как он отпустил ее губы.

— Долорес говорила, что ужин ты собирался приготовить сам, — произнесла она, увидев, что Рикардо сбрасывает с себя пиджак и галстук.

Он подошел к ней и бесконечно осторожно снял с ее плеч шелковый жакет.

— У нас будет легкая полуночная трапеза с шампанским. Сегодня самый счастливый день моей жизни — ты приняла мое предложение. — Рука его скользнула под пояс ее свободных шелковых брюк. — А сейчас я намерен насладиться кое‑чем несравненно более восхитительным.

— Как, прямо здесь, сейчас? — прошептала Дорис, не сводя с него очарованных глаз.

Не ответив на ее вопрос, он подхватил ее на руки и понес в спальню.

— Дорис, любимая, я безумно хочу тебя, — прошептал он, с удивлением глядя на то, как ее дрожащие пальцы расстегивают пуговицы его рубашки, ловко справляются с пряжкой ремня, а затем опускаются к молнии его брюк. — Ну вот и хорошо.