Дерзость на шпильках

И, когда я счастливый упал на колени перед диваном с девушкой, мой кошмар продолжился. Ее нежная кожа была изранена этим извращенцем, радовало, что джинсы были на ней, значит, мы успели вовремя. На наше счастье эта тварь никуда не спешила, растягивая удовольствие. Сука!

От вида ее разбитого лица и заплаканных глаз боль скрутила меня до тошноты, снова пришлось заглушить порыв того, чтобы вернуться к уроду и добить его. Ее внимание было рассеянным, а речь невнятной, но приказ, не разговаривать с ней, я понял отчётливо.

Не простила! Я бы тоже себя не простил после всего дерьма, что вывалил на неё.

Уже в больнице мне сказали, что Анютка находится под действием какого-то препарата, у нее сильное сотрясение головного мозга, а   ее сознание сейчас дезориентировано. Врач порекомендовал ничего ей не говорить, чтобы осознание правильной реальности пришло к ней постепенно.

В принципе, говорить мне не хотелось, хотелось убивать! Сейчас я понимаю, что ступил по полной. Твою мать, она практически призналась мне в любви, а я просто промолчал.

Мне кажется, я тогда даже толком не понимал, что она говорит. Я вспоминал ее проникающий в мою душу взгляд, ещё там в машине, на заднем сиденье, я почувствовал, что она любит. Я читал это в ее глазах, когда она дарила всю себя мне одному, читал и тонул, не сопротивляясь.

В тот момент возле больничной койки я не понимал сам себя, когда она попросила уйти, я ушёл. Арчинский увез меня к себе, старательно перевязывал рану от шальной пули в моём плече, при этом вливая ударные дозы алкоголя вместо обезболивающего.

На следующий день я организовал перевод Анюты в частную клинику, чтобы лишняя информация не распространялась. Я был уверен, что когда она очнётся и увидит себя на первой полосе всех газет и в интернете, то не обрадуется. Даниил связался с Солнцевым, который помог с прессой, а я подключил своих друзей хакеров, которые подчистили просторы интернета, а нужное нам опубликовали.

В итоге, Ангеловская стала жертвой автомобильной аварии из-за плохой погоды. Как Дан утряс проблемы с представителями власти и приспешниками Карпова я не знал, меня даже от фамилии этого мудака потряхивало, снова хотелось убивать.

Я несколько раз заезжал к Ане в клинику, привозил цветы с надеждой на то, чтобы поговорить и все объяснить, но она почти всё время спала, а если просыпалась, то ее сознание было мутным. Врачи снова просили не торопить её.